предприниматели
7935

«Не думал в молодости, что буду этим заниматься»

Александр Надагуров более 20 лет создает традиционную обувь кочевников

Фото: предоставлено героем материала

Самозанятый Александр Надагуров более 20 лет занимается изготовлением традиционной обуви кочевников. В 2012 году он создал собственный бренд Sambilon. Надагуров делает гутулы, ботинки, туфли, тапочки и аксессуары из натуральной кожи, которые покупают ценители тепла по всей России. Мастер создает красивые изделия, с оглядкой на старину, но по современным стандартам качества. Александр рассказывает нам, как он нашел дело всей своей жизни.

— Расскажите о себе. В каком году вы начали заниматься изготовлением обуви и почему?

— Родился в 1980 году в селе Барагхан Курумканского района. У нас художественная семья. Мои дяди — талантливые художники. Отец — сапожник, поэтому я с детства видел процесс работы. Всегда был с этим связан, но не думал, что буду этим заниматься.

После окончания школы поступил в Бурятское республиканское училище культуры и искусств, но не доучился по определенным обстоятельствам. Ушел в армию и в 2000 году после демобилизации отучился на художника-оформителя в Лицее № 24 (ныне Техникум строительства и городского хозяйства. — Прим. авт.).

В студенческие годы надо было как-то деньги зарабатывать, а мой дядя шил и ремонтировал обувь. Я подрабатывал у него три года в Улан-Удэ. В 2004 году уехал в Агинский Бурятский округ, где тоже занимался какое-то время обувью, а также работал в издательстве художником-дизайнером.

В 2009 году переехал на родину, занимался рекламой и полиграфией в Курумкане. С того же времени стал индивидуальным предпринимателем и занимался ремонтом и пошивом обуви. В основном использовал собственные средства для организации мастерской. Все шло потихоньку, потому что это все-таки сезонная работа: с осени до весны. Раньше летом металлом занимался, ворота изготавливал. Нахожу вдохновение в любом изделии.

С 2012 года начал конкретно обувью заниматься. Мастерская у меня дома в небольшом тепляке. Несколько лет назад стал самозанятым и закрыл ИП. Сейчас ремонтом не занимаюсь, в основном моделирую и шью обувь на заказ по индивидуальным размерам. Производства массового нет, есть популярные модели. Как художник много чем занимаюсь, правда, картины не пишу, времени нет.

— Вы работаете один или у вас есть помощники?

— В основном работаю один, но, конечно, жена, дети, брат помогают. Братишка тоже шьет обувь, живем в одном селе.

— Какую продукцию вы производите? Есть новинки?

— Любую обувь можно заказать: гутулы, сапоги, ботинки, туфли, тапочки. Многие отправляют фотографии понравившейся обуви, и я делаю. Гутулы заказывают под бурятский костюм, иногда просят сшить обрядовую обувь — похожую на старинную. Конечно, использую современные технологии, чтобы качество было хорошее, но можно сделать все вручную, как раньше. С высокими каблуками пока не работаю: технология другая, и нужно оборудование дополнительное.

— Что вас отличает от других?

— Индивидуальность, дизайнерские модели, которые сам разрабатываю, и их чаще всего заказывают. Конечно, есть модели, которые шью постоянно, потому что есть спрос.

Новые модели, которые придумываю, в первую очередь шью для себя. Ношу везде, и в пир, и в мир, устраиваю тест-драйв. Разрабатываю обувь с оглядкой на климатические условия, чтобы было тепло и легко.

— Кто ваши основные покупатели? Есть спрос в Бурятии и за рубежом?

— Потихоньку по регионам моя обувь расходится: Иркутск, Чита, Якутск, Мурманск, было дело, в Казахстане заказывали. В Москве интересуются, но там используют противогололедные реагенты, обычная кожа разъедается — нужна особая. Раньше через Instagram (деятельность Meta (соцсети Facebook и Instagram) запрещена в России как экстремистская) меня находили. Теперь работаю через свою личную страницу во «ВКонтакте».

— Какие материалы используете и где их покупаете?

— Использую натуральные материалы. В основном кожу покупаю в Улан-Удэ. Бывает, оптом беру, если есть большой заказ. Подошву привозят в город, но немного. Иногда в интернете заказываю. С материалами проблем нет. Оборудование покупаю новое. Поломки бывают серьезные, сам ремонтирую, ищу запчасти.

— Пандемия и санкции как-то осложнили вам жизнь?

— Я бы не сказал. У нас в принципе все продается, Китай помогает. Разве что итальянская кожа премиум-класса дорого стоит, поэтому таких заказчиков у меня мало. Готовая обувь из такой кожи дороговато получается. Люди не понимают, зачем такое нужно. Что касается швейных машинок, то они в основном в Китае производятся, поэтому проблем с запчастями нет.

— Сколько в год/месяц вы производите продукции?

— Работаю сезонно, поэтому даже не знаю. На одну пару обуви от моделирования до полного изготовления уходит три-четыре дня. Если есть готовые лекала, то можно за два дня сделать.

Какой у вас годовой/месячный доход?

— Даже не могу сказать. Все зависит от модели, которую закажут. Цены за пару обуви начинаются от шести тысяч, доходят до двадцати тысяч рублей и выше.

— Какие у вас планы развития?

— Просто продолжаю работать, всему свое время. Конечно, нужно оборудование докупить, чтобы все было, и дальше производство пойдет. Думаю в следующем году расширить мастерскую, сделать пристрой. Дети пока не занимаются обувью, я не настаиваю, у каждого свой выбор. Но полагаю, кто-то из них к этому придет, я ведь тоже не думал в молодости, что буду этим заниматься.

— Успехов!

— Спасибо!

Справка infpol.ru
Гутулы/гуталы — это высокие монгольские сапоги без каблуков из жесткой кожи с загнутыми кверху носками и толстой подошвой. В холодное время года внутрь сапога вставляли войлочный чулок-вкладыш, а образованный «воздушный карман» в загнутом носке обуви обеспечивал дополнительную теплоизоляцию. Гутулы с загнутым носком и плоской подошвой без каблуков не разрушали почву и не вытаптывали траву. Сапоги с таким носком не бились о камни и другие предметы, поэтому их поверхность долгое время оставалась неповрежденной. За голенищем держали курительную трубку. По узорам, нанесенным на голенище сапога, можно было узнать звание и положение человека: чем выше ранг, тем больше узоров. Если у пастухов не было аппликации из кожи на гутулах, а у детей и молодых людей украшений было мало, то у стариков размещалось от 40 до 64 узоров. Гутулы прекрасно приспособлены для верховой езды. При управлении лошадью загнутый носок выполняет функцию шпор и не причиняет лошади боль. Гутул хорошо заполнял зазор стремени, и его плоская подошва плотно стояла на нижней опорной части, а загнутые носки не давали сапогу выскользнуть из стремени, если лошадь вдруг начинала скакать. Во время быстрого галопа конструкция гутулов позволяла наезднику стоять в стремени.

Автор: Номина Соктуева

Подписывайтесь

Получайте свежие новости в мессенджерах и соцсетях