— Я теперь себя виню, что мы дали это согласие, — со слезами говорит Вера Иванова, мать нашей землячки Елены Поповой, умершей в городе Бреш. — Они свое дело сделали, выпотрошили все, что им надо, а нам ничего не дали, даже холмика у нас нет
У Лены, хирургической медсестры, жизнь с самого начала складывалась неудачно, считают родственники.
— Ей никогда ни в чем не везло, даже подружки называли ее неудачницей, но она всегда была веселая, всегда улыбающаяся… — рассказывает Вера Гавриловна.
Едва у Лены появился на свет сынишка Богдан, как она развелась с мужем. Денег на жизнь не хватало, а тут поступило предложение о работе от директора клуба собаководов из украинского города Черкасска — девушка имела еще и специальность кинолога.
Елена оставила ребенка у матери, а сама переехала в Черкасск: сначала поработала в клубе собаководов, а затем устроилась в больницу. Мама привезла на Украину и Богдана. Но тут начались сокращения, и Лену уволили: предпочтение отдавалось украинцам, а у нее в то время еще не было украинского гражданства. Многие предприятия закрылись, найти работу оказалось сложно.
Череда неприятностей заставила Елену переехать в городок Очаков и купить там квартиру, благо деньги ей помогли собрать мама с отчимом. Девушка перебивалась различными заработками, средств ни на что не хватало. И она решила сдать жилье в аренду и вернуться в родной Улан-Удэ. Какое-то время торговала на рынке. Но и тут больших денег не оказалось.
В 2001 году Елена решила ехать вместе с подругой Татьяной Поломарь на заработки в Италию, двенадцатилетний Богдан остался в Бурятии. Женщины устроились в итальянские семьи ухаживать за престарелыми людьми. Лене пришлось сначала жить в доме, где уход требовался старику, больному туберкулезом, и бабушке, у которой были проблемы с головой, позже — за слепой старушкой.
Было нелегко, порой спать ложилась в три часа ночи, дважды оказывалась в больнице с высоким давлением. Но работу она не бросала, так как получала 850 евро в месяц.
— Мы с Аленой постоянно перезванивались, — рассказывает мать. — Она все время работала, собой совершенно не занималась, хотя и гипертоничка. Болела, а нам не признавалась. Возвращаться домой или на Украину не хотела. Была уверена, что все у нее наладится и она заберет Богдана.
23 августа 2005 года Лена звонила маме, говорила, что у нее все хорошо. А через два дня раздался звонок от Татьяны Поломарь, которая сообщила, что дочь Веры Гавриловны увезли без сознания в больницу. Врачи сообщили, что хоть она и подключена к аппарату искусственного дыхания, но мозг уже не функционирует и никакой надежды на спасение нет.
Мать попросила разрешения забрать дочь на родину в Бурятию. Итальянские медики согласились, но при условии, что возьмут внутренние органы русской женщины либо родственники заплатят пятнадцать тысяч евро.
— Я подумала, что даже если мы продадим квартиру, все равно не соберем столько денег, и согласилась на органы, — утирая слезы, рассказывает Вера Гавриловна. — Богдан тоже хотел, чтобы маму привезли домой.
Сердце, легкие, почки и даже глаза Елены Поповой были взяты для пересадки больным, а вот отправить в Россию ее останки итальянцы отказались, предложив взамен кремировать труп и выслать урну с прахом. Мать от безысходности была вынуждена согласиться и с этим, но через три дня ей сообщили по телефону, что дочь похоронили. Оказалось, что в крематории потребовали предъявить письменное согласие умершей на кремацию ее трупа.
Вера Гавриловна решила ехать в Италию и забрать останки дочери, но попасть за границу ей удалось только спустя два года после смерти 41-летней Лены. Поехать по путевке не получилось: московские туроператоры заподозрили женщину в том, что она останется за границей. Кроме того, ее ежемесячный доход должен составлять не менее двенадцати тысяч рублей и с собой нужно иметь сто тысяч. Таких денег у пенсионерки не было.
— Я обратилась за помощью в мэрию, правительство, но мне везде отказали, — рассказывает Вера Гавриловна. — Потом я узнала, что у нас есть Комиссия по правам человека. Только благодаря Эльвире Львовне Раднаевой мне удалось связаться с Международной лигой защиты человеческого достоинства и безопасности, которую возглавляет Герой Советского Союза Варенников. Они-то и помогли улететь в Италию.
Поездка состоялась спустя два года с момента смерти Елены Поповой. А до этого женщину ждал еще один удар: из российского посольства в Италии сообщили, что захоронения Поповой не обнаружили. Убитая горем женщина начала звонить Лениной подруге и узнала, что дочь похоронили на центральном кладбище города Бреш.
Несмотря на трудности, Вере Ивановой удалось туда уехать. Визу и билеты на самолет для нее приобрели сотрудники Международной лиги защиты человеческого достоинства. Они же провожали женщину на самолет.
Наша землячка побывала на могилке дочери, поговорила с ее друзьями, узнала подробности Лениной жизни в Италии и вернулась домой. Ее до сих пор гложет страшная обида на итальянских медиков, которые изъяли внутренние органы ее дочери, а свое обещание не выполнили.
— Мне многие знакомые говорят, что эта больница поимела такие деньги. Но почему они должны разбогатеть просто так? — говорит Вера Гавриловна. — Они не имели права так поступать, они и органы брать не имели права без нашего письменного согласия. Я себе этого никогда не прощу. Если даже мне не удастся что-то возместить, так пусть хоть с другими так не будут обращаться, не растаскивают их по частям. Если эмигранты не имеют прав, то и на них тоже никто прав не имеет.
Фамилия матери изменена по этическим соображениям.
![](https://www.infpol.ru/logo.png)
Общество
1860
Заработки на жизни и смерти
Улан-удэнка, уехавшая на работу в Италию, умерла на чужбине. Ее останки обещали вернуть родственникам в обмен на внутренние органы, но обманули