Улан-удэнский институт железнодорожного транспорта (УУИЖТ) – филиал Иркутского государственного университета путей сообщения (ИрГУПС) лихорадило не один год. В феврале 2017-го встал вопрос о его закрытии – республиканские СМИ сообщали, что такое решение принял учредитель – Росжелдор. Предполагалось, что студенты переведутся в другие филиалы или уйдут в вузы, обучающие по аналогичным направлениям. Однако в ситуацию вмешался Алексей Цыденов – тогда ещё и. о. главы республики, и учебное заведение удалось сохранить.  

Однако в начале апреля этого года стало известно, что институт всё-таки закроют. По прихоти головного вуза учащимся придётся переезжать в соседний Иркутск, а сотрудникам – либо писать заявление об увольнении, либо переводиться на другую работу и при этом терять в зарплате. Печальной новостью поделился в соцсетях один из преподавателей – известный в Бурятии экономист и бизнес-аналитик Андрей Ринчино.

- Таким образом ИрГУПС будет решать финансовые проблемы, консолидируя доходы у себя – в ущерб другим регионам и филиалам, – пояснил он.

Тогда же в УУИЖТ побывал проректор по учебной работе Иркутского госуниверситета путей сообщения Сергей Куценко. Сначала тот пообщался со студентами, а затем – и с коллективом.

- Начал он издалека, сообщив что-то типа того, что ваш филиал не соответствует требованиям Рособрнадзора, нет науки и т.п. Однако никаких цифр и конкретных требований предъявлено не было. Институт осенью успешно прошёл аккредитацию. На вопрос, почему нет возможности привести показатели в соответствие с требованиями, Куценко ответить отказался, – рассказал Андрей Ринчино. – В конце концов проректор заявил, что всё сводится к финансовому вопросу и ИрГУПС не имеет возможности вкладывать деньги в филиалы. На развитии высшего профессионального транспортного образования в Бурятии можно ставить крест.

Дефицит кадров и отсутствие заказов

Преподаватель упрекнул в случившемся и власти региона, отметив, что «политическое руководство фактически слило институт». А ещё пообещал направить обращение президенту России и в Генпрокуратуру. В ситуацию вмешался депутат-коммунист Сергей Шаргунов, который представляет в Госдуме сразу четыре сибирских региона, включая Бурятию. 

Месяц спустя Андрей Ринчино получил официальный ответ Минобрнауки Бурятии за подписью замглавы ведомства Доржи Ангархаева и опубликовал его в соцсетях. Из длинного разъяснения становится понятно, что, во-первых, учебное заведение оказалось заложником модернизации и, во-вторых, что его судьба не решена окончательно.

Так, в министерстве заявили: в 2017 году из-за нехватки преподавателей, «имеющих учёную степень по специализированным предметам железнодорожного транспорта», набор на образовательные программы неполного цикла подготовки в Улан-Удэ  был прекращён. В связи с этим пришлось сократить и основную часть программ высшего образования. В итоге «произошло снижение контингента обучающихся». Ещё одна проблема – отсутствие кадровых заказов со стороны работодателей. Речь идёт об ОАО «РЖД» и ЛВРЗ.

- С  началом модернизации в 2011 году последовало сокращение потребности в кадрах высшей квалификации, – пояснили в ведомстве.

Осталось всего шесть целевых мест. Кроме того, сегодня на очном отделении всех курсов обучается 59 студентов-бюджетников. А это негативно отражается на показателях мониторинга вуза, который ежегодно проводит уже Минобрнауки России, заявили в республиканском министерстве.

- Небольшая численность студентов влияет на заработок преподавателей. Не представляется возможным выполнить показатель в 200% от средней заработной платы по региону, – говорится в официальном ответе Минобрнауки Бурятии. – Согласно одному из показателей мониторинга, в вузе должны быть созданы профильные кафедры, а завкафедрами, не менее 60% профессорско-преподавательского состава и не менее 70% состава штатных преподавателей – иметь учёную степень по специальности. Эти критерии, к сожалению, не выполняются.

Из-за дефицита специалистов учебная программа не аккредитована, поэтому требование Рособрнадзора о полном цикле в филиале выполнить невозможно. ГИА студенты проходят в головном вузе, отметили в ведомстве. Да и материально-техническая база, как оказалось, оставляет желать лучшего. Филиал ИрГУПС в Улан-Удэ вошёл в федеральную программу, в рамках которой на строительство нового корпуса планировалось выделить 1 миллиард рублей. Однако помешал кризис.

- Вместе с тем, контрольные цифры приёма Улан-Удэнского колледжа железнодорожного транспорта составляют 600 мест. Планируется открытие специальности из топ-50. Вопрос о закрытии филиала принимается решением учёного совета вуза, соответствующим решением учредителя, приказом Рособрнадзора. Прекращение  деятельности по образовательным программам высшего образования в УУИЖТ в настоящее время находится на стадии обсуждения. Официальных документов, свидетельствующих о прекращении преподавания, головным вузом не принято, – сообщили в министерстве образования Бурятии.

«Банальная отписка»

Андрей Ринчино заявил, что внимательно перепроверил все данные, которые есть в письме.

- Что тут сказать... Ни одна из приведённых цифр не соответствует действительности. Как и ожидалось, это банальная отписка, записанная под диктовку Иркутска и оправдывающая закрытие, – подчеркнул он.

По мнению преподавателя, республиканское ведомство заняло в этой ситуации «позицию стороннего наблюдателя и соглашателя».

- Набрав попкорна и ковыряясь пальцем в носу, чиновники смотрят на ситуацию с ленивым равнодушием. В ситуацию вмешался лишь депутат Госдумы Сергей Шаргунов. Ни другие наши депутаты, ни Народный Хурал, ни чиновники республиканских министерств не заинтересовались закрытием очередного предприятия Бурятии, – пришёл к выводу Ринчино.

Напомним, корреспондентам телеканала АТВ, которые решили разобраться в этой непростой ситуации в апреле, пришлось буквально прорываться сквозь охрану. У них пытались отобрать документы, хватали аппаратуру и запрещали вести съёмку. Чтобы успокоить охранника, журналисты продемонстрировали удостоверение. Но он не поверил печатям. Потом в УУИЖТ и вовсе нагрянула группа быстрого реагирования. Однако вооружённые мужчины в бронежилетах и сами не поняли, для чего их вызвали. Молча постояли рядом и уехали, обязав охрану подписать бланк о ложном вызове. А «стражи молчания» продолжали срывать съёмку, запрещая студентам давать интервью. Но последние всё-таки высказались – у многих, как выяснилось, нет ни сил, ни средств на вынужденный переезд в другой регион.