У 18-летней Валентины Нихельман 12 татуировок, большинство из которых расположены на самых открытых местах – лице, ключице, руках, шее. Если в больших городах тату на лице никого не удивишь, то для Улан-Удэ это все же редкость. У девушки есть как обожатели, восхищающиеся необычной внешностью, так и те, кто резко негативно относится к ней и ее хобби.

- У нас в городе это дико, особенно для тех, кто придерживается старых принципов. Многие мне говорили: «Ты же бурятка, нельзя так». И самый заезженный вопрос: «А как это будет выглядеть в старости?». Обычно я отвечаю, что в старости мне уже будет без разницы, так как и сама буду не красотка. Сейчас тату есть у каждого второго, и мне кажется, что лет через пять это будет уже настолько распространено, что я уже не буду отличаться и выделяться, - говорит девушка.

Родные улан-удэнки уже привыкли к изменениям в ее внешности.

- Моему кругу общения без разницы, сколько у меня тату, и они уже никак не реагируют. Родные сначала говорили: «Зачем тебе, это некрасиво». Но сейчас мама уже привыкла и не удивляется. Бабушка только ругается, что цвет волос часто меняю. Есть люди, которые называют себя моими фанатами и чуть ли не в «Айдолы Бурятии» (по аналогии с корейскими айдолами – прим. автора) записывают. Есть те, кто критикует и оскорбляет. Я этого не понимаю – не нравится, не смотри, - считает Валентина.

Первую татуировку она сделала четыре года назад.

- Летом 2014 года решила набить. Это было страшно, нереально страшно. Я взяла с собой подругу и весь процесс не отпускала ее руку. Тату шло по костяшке, но все прошло быстро и более-менее безболезненно, - вспоминает Валентина.

Решение сделать тату над бровью пришло внезапно.

- Это вообще спонтанно получилось, я ехала на тату и тут мне резко приходит мысль, что я буду бить две. Приезжаю и говорю, что буду бить две. Мастер был немного в шоке от моей идеи, пытался отговорить меня, но после сам удивился, как здорово в итоге получилось. Ни разу еще не пожалела. Тату связано с бывшим мужем, это надпись «hassliebe», что в переводе с немецкого значит «любовь-ненависть». Это слово полностью описывает наши отношения, - говорит девушка.

Сейчас Валентина уже и сама делает татуировки. Из 12 рисунков на своем теле половину она сделала сама.

- Я недавно начала этим заниматься. Мастер-самоучка, сижу дома в декрете с ребенком. Тату для меня как вид искусства, но ни разу не способ самовыражения. Меня дико раздражает, когда начинают говорить, что я за счет этого пытаюсь самовыражаться или показывать, что я лучше остальных, - делится она.

Валентина занимается только стилем «лайнворк» - это линейная техника, в которой прямые линии складываются в определенный рисунок.

- Я уже сбилась со счета, сколько у меня татуировок, вот сейчас пересчитала – 12. На ключице надпись матери посвящена, на шее и руке с подругой одинаковые били. Еще одна на руке – имя сына. Остальные абсолютно бессмысленные. Вообще у меня низкий болевой порог, всегда сидела с каменным лицом, мастера замечали и паниковали, почему я никак не реагирую. А вот себе бить – сложно и дико больно. Как и все мастера, только правую руку забиваю. У меня нет какой-то зависимости от тату, первые шесть сделала с разницей в полтора-два года. Резко забиваться стала, когда приобрела машинку. Сейчас есть много идей по поводу новых тату, но они будут только на руке, остальные части тела больше трогать не буду,- рассказывает Валентина.

Внешность девушки также привлекает внимание из-за пирсинга на щеках – на том месте, где обычно расположены ямочки.

- Я знаю только одного человека, который делал такой пирсинг – это моя дальняя сестра, но она прокалывала ради ямочек, и то потом сняла, - говорит улан-удэнка.

У начинающего тату-мастера уже есть свои клиенты.

- Стиль «лайнворк» сейчас довольно популярен, так как здесь нет ничего лишнего, все просто и аккуратно. Обычно приходят девочки моего возраста, студенты. Самая необычная работа, которую я делала, - это улитка на запястье. Но получилось красиво, - вспоминает мастер.