Жители пограничных районов Сибири и Дальнего Востока давно живут в виртуальной реальности. Компьютерные технологии здесь ни при чем, нереальность происходящего создана с помощью бензопил, топоров, а также стараниями местных чиновников. Огромные территории на границе с Китаем, которые сейчас больше напоминают степи, во всех отчетах и даже на государственных картах официально покрыты лесом. Порой даже заповедным, а в некоторых местах — ​реликтовым… Так и было на самом деле… только лет 20 назад. До тех пор, пока не набрали силу «черные лесорубы» — ​поставщики нелегально вырубленной российской древесины в Китай. Их деятельность приводит к потерям десятков миллиардов бюджетных рублей, страшным пожарам и угрожает национальному достоянию — ​озеру Байкал, пишет «Новая газета».

Наносят ущерб природе

Лес незаконно валят по всей России — ​от Кавказа и Карелии до Бурятии и Приморья. Но все-таки основный «ареал» обитания «черных лесорубов» — ​таежные леса Сибирского федерального округа и приграничные с Китаем территории.

По словам главы Министерства природных ресурсов Сергея Донского, за один только 2016 год размер ущерба, причиненный незаконными вырубками, превысил 11 млрд рублей. И 77% от общего числа незаконных вырубок (1,3 млн кубометров) приходится на СФО.

Около 74% от общего объема незаконно срубленной древесины приходится на Сибирский федеральный округ, в том числе 65% — ​на Иркутскую область. Серьезные объемы незаконной рубки зафиксированы и в Бурятии, Забайкалье, Красноярском крае, а также в Вологодской области, Пермском крае, Свердловской области.

У «черного лесоруба» нет выбора?

Свой взгляд на происходящее у директора лесной программы WWF (Всемирный фонд дикой природы) России Николая Шматкова.

- Воры же не пишут отчеты, - грустно иронизирует Николай. - ​Общий объем легальной лесозаготовки находится в пределах 200 млн кубометров в год. Незаконная добыча составляет 10 – 20% от этой цифры. Получается 20 – 40 млн кубометров незаконно добытой древесины.

Зловещее прозвище мало в чем соответствует реальности. Есть классический вариант «черного лесоруба» — ​это местные жители, которые, взяв бензопилы и топоры, уходят в ближайшие леса.

Люди массово уходят рубить лес не потому, что хотят сшибить большую деньгу или легко заработать. Труд лесоруба легального или «черного» тяжел и опасен. У местных жителей просто нет иного выбора. В этом уверен Иван Логинов, председатель общественного экологического движения «Новая энергия» в Бурятии.

- Я проехался по всем прибайкальским территориям. Разговаривал с жителями двенадцати поселков. Люди в один голос говорят, что лес сейчас - одна большая проблема. Несмотря на то что они живут на Байкале, у них нет доступа к рыбным ресурсам. Даже вылов омуля, чем занимались многие поколения местных жителей, и то запретили. Люди там живут на грани социальной катастрофы. И единственное, что у них остается, — ​это заготовка леса. Есть три основных района, где идет массовая вырубка: Прибайкальский, Баргузинский и Кабанский. Там рядом практически со всеми поселками — ​везде — ​проводятся лесозаготовки. Ведь Лесной кодекс разрешает использовать прилегающие к этим районам места для делян, - говорит Иван Логинов.

К примеру, в Бурятии, по данным МВД, в прошлом году возбуждено 916 уголовных дел по 260-й статье.

«Надеются кого-то купить…»

Также определенные участки выставляются на торги для вырубки. Порой под топор попадают значительно большие площади: где-то по «недосмотру», где-то по сговору с местными чиновниками.

- Объем таких рубок, по данным Рослесхоза, оценивается примерно в миллионы кубометров, — ​поясняет Николай Шматков. — ​Цифра пугающая, особенно если представить ее в товарных вагонах. Бывает, что предприятие по-честному увеличивает площадь вырубки из-за ошибки в координатах или неточности карт. А чаще ​надеются кого-то купить или думают, что контролирующие органы просто не будут этим заниматься.

Схема работы достаточно проста. Бригада с бензопилами выходит в лес, как правило, недалеко от дорог или населенных пунктов, валит деревья. Проводит на месте первичную обработку, далее стволы попадают на лесозаготовительный пункт, откуда уже доставляются на ближайший полустанок, где нелегальная продукция грузится в эшелоны и в большинстве случаев движется в сторону государственной границы с Китаем.

«Черные санитары»

Есть категория незаконных вырубок, на которую эксперты крайне настоятельно рекомендуют обратить внимание. Это воровство леса по полулегальным схемам через санитарные рубки.

- Данный «тренд» нас особенно тревожит, — ​говорит Николай Шматков. — ​ «Бизнесмены» вступают в сговор с фитопатологами — ​специалистами, которые могут дать заключение о гибели или болезни леса. В результате та или иная фирма получает возможность через санитарные рубки заготавливать лес практически любой категории, вне зависимости от его защищенности. Даже в некоторых особо охраняемых территориях, зонах и заповедниках.

В большинстве случаев лес, отданный под «санитаров», вырубается не полностью. Заготовителей интересуют в основном дорогие породы деревьев, причем только наиболее ценные нижние части стволов, все остальное оставляют прямо на делянках.

- Конечно, сейчас видны позитивные подвижки в  борьбе с черными санитарными вырубками, — ​продолжает эксперт. — ​Любой активист, представитель правительственной организации может проверить в десяти­дневный срок состояние того или иного участка.

Мы создали сайт, где собрали информацию по всем субъектам России. Сами проверяем некоторые санитарные рубки и выявляем среди них «полузаконные». Затем направляем соответствующие сведения в прокуратуру и в управление лесами, где идет разбор полетов по этим вопросам.

 «Черная дыра»

Катастрофические масштабы воровства леса были бы невозможны без двух составляющих: зарабатывающих на этом чиновников, вплоть до руководства регионов, и спроса на продукцию «черных лесорубов». Основной потребитель российского леса — ​Китай.

Поднебесная в последние годы весьма озабочена вопросами собственной экологии. В стране практически запрещена вырубка лесов, мало того, запущена программа по их восстановлению. А нехватку древесного сырья компенсирует Россия. Только по официальным данным, 64% (почти 13 млн кубометров) легально произведенной в 2016 году древесины было поставлено на экспорт в Китай.

Основной бизнес китайцы делают на переработке российской древесины. Свидетельство тому — ​огромное количество лесопилок, расположенных в пятидесятикилометровой приграничной зоне не с нашей стороны. Попав с эшелонов на эти деревообрабатывающие предприятия, российский лес прибавляет в цене более чем в 10 раз и реализуется потом на японских или американских биржах.

- На всей территории Иркутской области работают полулегальные лесопилки, которые скупают ворованный лес, — ​поясняет Николай Шматков. — ​Потом этот лес транспортируется в Китай. Это огромный рынок сбыта, где, скажем так, не всегда разборчиво относятся к происхождению древесины.

Конечно, гигантская маржа интересует многих. И китайские дельцы, уже не стесняясь, осваивают приграничные российские территории. Под их контролем находится большинство так называемых пунктов приема древесины. В основном «черной». Ее китайские предприниматели скупают за наличный расчет. Далее через фирмы-однодневки проводят нелегальную продукцию и не без помощи местных чиновников и сотрудников таможни переправляют к себе на родину. Китайско-российские лесные ОПГ, по словам сотрудников правоохранительных органов, стали уже обычным делом. Именно они стоят на вершине пирамиды, в основании которой десятки тысяч «черных лесорубов» всех категорий. Причем, как говорят местные правоохранители, порой они прикрываются социальной значимостью своих «черных лесопилок»: ведь это работа для местных.

Новые технологии

В правительстве РФ масштаб проблем с незаконными вырубками оценили. И, похоже, решили подойти к проблеме «черных лесорубов» комплексно, с помощью системы ЕГАИС. Так, «проектом предусмотрено внедрение специальных идентификационных карт с радиоэлектронным чипом. Эти карты привязаны к конкретному лесозаготовителю и содержат информацию о месте, допустимых объемах заготовки и сопровождают каждую партию древесины до пункта ее приема, отгрузки или переработки. Данные идентификационные карты выдаются лесозаготовителям одновременно с приемом лесных деклараций, подписанием договоров купли-продажи лесных насаждений строго на установленный объем заготавливаемой древесины.

Одним словом, «черных лесорубов» предполагается победить с помощью новых технологий. При этом в правительстве не говорят о том, как решить главную проблему: беспросветную бедность регионов, где население пополняет ряды «черных лесорубов». И это вопрос не только к федеральному центру, но и к главам регионов, к их социальной политике и усилиям по улучшению инвестиционного климата и созданию рабочих мест. Ведь если человек может прокормить себя только топором, то он все равно возьмет его в руки, несмотря ни на какие запреты.

Огонь

Через несколько месяцев в тайге начнет сходить снег. И обнаружатся уже далеко не финансовые составляющие последствия работы «черных лесорубов».

На делянках мы увидим «лесные кладбища» — ​отходы после рубки деревьев: сучья, щепа, кора. И это один из источников лесных пожаров, в результате которых ежегодно выгорают тысячи гектаров леса. Площадь лесных пожаров в России составила 1,4 млн гектаров.

- Бурятия - ​один самых неблагополучных регионов по числу пожаров. Потому что куча мусора, опилок, веток, отработанный материал — ​все это остается на местах. Все это сохнет: влаги же нет! Достаточно искры или разбитой бутылки, которая как линза, — ​и огонь быстро занимается, и пошел пожар. И потом с ним героически борются. В позапрошлом году даже в  Улан-Удэ было нечем дышать: вокруг были пожары. От таких пожаров загораются торфяники, а это уже отдельная история. Нынешние технологии не в состоянии их потушить. Это одна из важнейших проблем, которая беспокоит население, - комментирует Логинов.

Вода

Последствия работы «черных лесорубов» угрожают и водным ресурсам страны. Лес переводит поверхностный сток воды в почву. Это предотвращает водную эрозию берегов рек и способствует удержанию влаги в почве, что крайне важно.

- У озера маловодный период — ​20 лет. Все жители в один голос говорят: в озеро Байкал впадают более 300 рек и ручейков. Вот река Инна уменьшилась в два раза, река Баргузин тоже потеряла свою водность. Бесчисленное количество маленьких ручьев, которые питали Байкал, исчезли. Мы едем по мостикам — ​и видно, что под ними сухо. Если мы проходим в верховья этих речушек, то там обязательно будут вырубки, деляны. А лес — ​это аккумулятор влаги. Происходит опустынивание.

Байкал способен к самоочищению. Но восстановить лес вокруг себя он сам не сможет. Даже крупные промышленные предприятия наносят ему гораздо меньший вред, нежели люди с пилой и топором. К промпредприятиям законодательство относится достаточно строго. Есть определенные нормативы, следят за выбросами отходов, фильтрацией воды,- комментирует Иван Логинов.

Может, все-таки стоит попытаться решить проблему «черных лесорубов» не только какими-то карательными мерами? А задуматься над социальной составляющей регионов, где валят лес на радость тем же китайцам? Может, не с помощью ГЛОНАСС следить за уходящими в Поднебесную грузовиками и эшелонами, а просто дать людям нормальную работу? Перестать врать себе и ссылаться на виртуальные бумажные карты, а просто посмотреть на съемки исчезнувших лесов из того же космоса?

На них прекрасно видно, как наша страна, ее самый богатый, благодатный край превращается в пустыню. А людям в пустыне делать нечего. Это замкнутый цикл, ловушка, в которую загоняют Сибирь равнодушие федерального центра и алчность руководителей на местах. «Черные лесорубы», конечно, беда, но безлюдная, брошенная территория — ​беда еще большая.

По материалу Руслана Хисанова, «Новая газета».