И произошло это в результате решения Федеральной антимонопольной службы России. Республиканская служба по тарифам объяснила «ИП», чем это вызвано.

Не превышая допустимого

- ФАС удовлетворила обращение «ТГК-14» о компенсации компании выпавших у нее ранее доходов, - поясняет руководитель Республиканской службы по тарифам  Борис Хмелев.

«ТГК-14» просила компенсировать ей более 700 млн руб, однако ФАС сократила эту сумму более чем в три раза – до 220 млн рублей. Эти средства должны быть направлены на обеспечение текущей деятельности организации, включая ремонт и реконструкцию энергетического оборудования объектов теплоснабжения.

С учетом решения ФАС России для рядовых потребителей новый тариф за тепло теперь составляет 1923,45 руб./Гкал с ростом  в 3%, тариф на горячую воду по системе открытого теплоснабжения теперь равен 129,54 руб./куб.м с ростом 2,9%,  а по системе закрытого теплоснабжения - 115,24 руб./куб.м с ростом 2,6%.

Общий рост тарифов не превышает 3% к действовавшим.  Рост платы населения за коммунальные услуги не превысит индексы, установленные правительством РФ и правительством Бурятии. При этом тарифы на тепловую энергию не повышались в республике с июля 2016 года, подчеркнул Борис Хмелев.

Не по-детски советский

Пояснил он также и каким образом появилась первая цифра в 700 млн рублей.

- Ежегодно поставщики энергоресурсов подают заявки на повышение своих тарифов, новые цифры которых в два-три раза превышают обоснованные. Принцип советский – проси больше, дадут столько, сколько надо на самом деле. Далее точкой отсчета становится прогноз социально-экономического развития страны, который утверждается правительством РФ. В нем есть прогноз цен на топливо, прогноз роста заработной платы и прочих составляющих себестоимости производимой тепловой, в нашем случае, энергии. От этого рассчитывается размер будущей индексации тарифов. Выше параметров, имеющихся в прогнозе, она быть не может. Исключение составляют только расходы по инвестпрограммам, судебным решениям, решениям ФАС или расходы, вызванные изменениями в законодательстве. Кроме того, правительство РФ ежегодно утверждает предельные индексы роста платы граждан для каждого региона. Для Бурятии он в последние годы составляет 3,5% и лишь в особых случаях может быть увеличен до 5%, - рассказал Борис Хмелев.

В этих рамках РСТ и ведет работу с поставщиками энергоресурсов и коммунальных услуг. Если они не согласны (а чаще всего это так), то подают заявления в суд или ФАС.  Но за последние годы этим компаниям ни разу не удалось доказать, что РСТ занизила им тарифы. А вот споры о неучтенных затратах и недополученном доходе могут иметь разный исход. В нашей истории о более 700 млн рублей речь идет именно о недополученном доходе. Эксперты РСТ не зачли его «ТГК-14», а эксперты ФАС частично признали.

Виновата ли ФАС?

Почему признали? Ответ на этот вопрос за рамками компетенции представителей республики. Однако, как отмечает Борис Хмелев, в последнее время антимонопольная служба в этих спорах чаще брала сторону населения Бурятии. Рост тарифов «ТГК-14» в нашем регионе был в числе самых скромных по России – 2 - 2,5%.

Есть заслуга ФАС и в том, что после поэтапного снижения тарифов на электроэнергию Бурятия сейчас находится на десятом месте среди регионов России по степени комфортности этих тарифов. «Это была трудная многолетняя работа, даже при условии того, что политическое решение об их снижении в Бурятии принял президент России», - напоминает Борис Хмелев. И дает понять, что пример Бурятии сейчас не дает покоя другим регионам.

Впрочем, сказано это мягко. Если «погуглить» эту тему, то станет ясно, что наша республика превращается в своего рода «бельмо» на многих завидущих глазах.

И, к слову, о СССР, когда электричество стоило две копейки (четыре копейки для не имевших электроплит) во всех областях  и республиках необъятной империи. «Если вы думаете, что тогда не было войн вокруг тарифов, то ошибаетесь»,  – говорит Борис Хмелев.

В нашем же случае явно ошибаются те, кто решил «погреть» руки на горячей (в любом смысле) теме, пытаясь превратить чисто экономический вопрос в вопрос политический.