Представители лесного хозяйства Бурятии выступают за изменение законодательства и просят разрешить сплошные рубки около сёл, расположенных в лесах в пределах Байкальской природной территории (далее – БПТ). Руководитель РАЛХ Александр Мартынов уверен: в пожароопасный период это позволит защитить населённые пункты от разгула огненной стихии. Вопрос обсуждался на совещании с участием межфракционной рабочей группы «Байкал», которое прошло в Улан-Удэ на днях. Мероприятие посвятили развитию БПР.

Как сообщает ТАСС, в последние годы пожароопасная ситуация на побережье озера ухудшилась. Каждое лето сгорают сотни тысяч гектаров зелёных насаждений. Отмечаются случаи перехода огня на населённые пункты. Так, в  2017 году в соседней Иркутской области пострадали несколько деревень, без жилья остались сотни человек. В Бурятии лес вспыхивал из-за бытовых пожаров в сёлах.

- Сегодняшнее природоохранное законодательство в отношении БПТ не позволяет осуществлять сплошные рубки (т. е. в радиусе 10-20 метров вокруг населённого пункта) для создания противопожарных разрывов. Эти нормы нужно менять, чтобы защитить посёлки, расположенные в лесу, и предотвратить переход огня от деревень в леса, – цитирует Александра Мартынова ТАСС.

Сейчас, по закону, можно лишь расчищать территорию вокруг населённых пунктов от сухостоя и прокладывать минерализованные полосы шириной до пяти метров. Они  представляют собой небольшие борозды, выкапываемые с помощью лопат или тракторов. Такие меры, считают лесники, не обеспечивают полную безопасность людей.

Руководителя РАЛХ поддержал замминистра лесного комплекса Иркутской области Валентин Широков. Он рассказал, что власти Приангарья обратились в прокуратуру и уже нашли выход из ситуации: теперь участки вокруг лесных посёлков в регионе будут предоставляться под линейные объекты (дороги, трубопроводы, ЛЭП –  прим. ТАСС) с последующим переводом площадей из категории земель лесного фонда в земли поселений. Таким образом, вокруг муниципалитетов создадут противопожарное расстояние.

- С условием, что капитальное строительство на данных разрывах запрещено,  – уточнил Широков.

Зампред правительства Иркутской области Виктор Кондрашов подчеркнул:  это вынужденная мера, предпринятая по принципу «голь на выдумки хитра».

- Мы за уши притягивали эти линейные объекты, чтобы обезопасить посёлки. Идеальный вариант –  оставлять земли лесного фонда вокруг населённых пунктов без изменения категории, но разрешить обустраивать противопожарные разрывы. Тогда они останутся за государством, муниципалитеты не смогут там ничего строить, содержание этих полос будет на лесхозах, у которых имеется техника для такой работы, – пояснил Виктор Кондрашов.

«Только для погибших насаждений»

То, что около Байкала идёт настоящее уничтожение лесов, уже ни для кого не секрет. В новостных лентах чуть ли не ежедневно появляются сообщения о так называемых «чёрных лесорубах». Весной 2016 года депутаты Госдумы предыдущего созыва выступили с инициативой разрешить сплошные рубки у озера. Сейчас они находятся под запретом. Табу накладывают сразу два документа – Лесной кодекс и федеральный закон об охране Байкала.

Парламентарии заявили: это необходимо для устранения последствий бушевавших на побережье пожаров. Тогда планировалось восстановить минимум 200 тысяч гектаров зелёных насаждений. Но сначала требовалось избавиться от повреждённых огнём деревьев.

Реакция последовала два месяца спустя. В администрации президента (далее – АП) сообщили: работа в этом направлении продолжается. В письме, адресованном экс-депутату Госдумы от Бурятии Михаилу Слипенчуку, отмечалось, что Лесной кодекс планируется дополнить нормой о допустимости осуществления сплошных рубок в защитных лесах только при условии их воспроизводства. Обращение депутатов пообещали рассмотреть в рамках доработки соответствующего законопроекта. Заняться этим вопросом поручили минприроды России.

- Возможность таких сплошных рубок может быть предусмотрена только для погибших насаждений, чтобы снизить коррупционные риски и негативное воздействие на окружающую среду, – отметили в АП.

Год спустя, в мае 2017-го, этот вопрос вновь поднял  глава Бурятии Алексей Цыденов. В ходе совещания под председательством президента страны Владимира Путина, посвящённого ликвидации лесных возгораний, он отметил: из-за отсутствия противопожарных разрывов 146 посёлков и сёл Бурятии остаются уязвимыми для огненной стихии. Цыденов предложил законодательно разрешить рубку леса для организации таких разрывов в центральной экологической зоне Байкала. По его мнению, подобные меры позволят обезопасить населённые пункты и защитит сами зелёные насаждения.

- Эти посёлки расположены в Центральной экологической зоне Байкала, где запрещены сплошные рубки леса и противопожарные разрывы на границах с лесом. Получается, что фактически населённые пункты от леса ничем не защищены. В Черёмушках рубку противопожарного разрыва по приказу главы МЧС России Владимира Пучкова всё равно разрешили, но уже в режиме ЧС, когда село горело в 2015 году, – сообщил Алексей Цыденов.

Экологическая нагрузка, по его мнению, окажется минимальной, а ширина противопожарных разрывов составит 15 метров. 

Кстати, против подобных инициатив год назад активно выступала  жительница Иркутска Елена Бачалдина. Она попросила руководителей трёх байкальских регионов – Бурятии, Приангарья и Забайкалья – запретить вырубку лесов на Байкале. Мораторий, по её мнению, должен действовать 10 лет. В петиции, размещённой на сайте Change.org, отмечалось, что 73 %  водосборного бассейна Байкала приходится на Бурятию, 21 % – на Забайкалье и оставшиеся 6 % – на Приангарье. Автор обращения заявила, что вырубка зелёных насаждений на побережье озера может привести к ряду негативных последствий.

«Исключить злоупотребления»

А в августе минприроды России завершило работу над поправками к закону «Об охране озера Байкал». Как сообщали «Известия», разработанный в федеральном ведомстве законопроект даёт добро на сплошные санитарные рубки леса в Центральной экологической зоне Байкала. Речь идёт только о погибших от огня деревьях. После этого в течение года предписывается проводить лесовосстановление «основными лесными древесными породами». Кроме того, поправки к закону допускают перевод земель лесного фонда в промышленные, если это необходимо для обслуживания Байкало-Амурской и Транссибирской железнодорожных магистралей.

Представители минприроды заявили, что учли «все возможные риски злоупотреблений».

- Более 100 тысяч гектаров в Бурятии – практически полностью выгоревший лес, – пояснил «Известиям» глава ведомства Сергей Донской. – Санитарные рубки необходимы, так как «горельники» – источник распространения лесных вредителей и, по сути – условие для возникновения и молниеносного распространения пожаров. Очевидно, наша задача – полностью исключить злоупотребления, чтобы под видом «горельников» не вырубались здоровые леса.

Он отметил: помимо соответствующих норм Уголовного кодекса, предусматривающего тюремные сроки за такие нарушения, есть Лесной кодекс и подзаконные акты, которые содержат требования к публичности действий властей. Проведение подобных рубок возможно только на основании актов обследования. Они в обязательном порядке размещаются на сайтах региональных органов власти для проведения общественной экспертизы.

Нужен контроль

В нижней палате парламента согласись с необходимостью разрешить сплошные рубки «горельника».

- Они помогут сохранить леса от пожаров, которые ежегодно наносят серьёзный ущерб прибайкальским регионам – Иркутской области и Бурятии, – пояснил изданию председатель Комитета Госдумы по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям Николай Николаев. – Мы будем внимательно рассматривать этот законопроект. Нужно проработать вопрос о серьёзных механизмах контроля за необходимостью рубок.

По его словам, есть немало примеров, когда под видом санитарных мероприятий уничтожается здоровый лес или освобождаются земли под застройку.

Член совета при Совете Федерации по аграрной политике и природопользованию Владислав Жуков подтвердил, что сгоревшие леса могут представлять опасность для экосистемы озера и потому необходимо содействовать их восстановлению.

- Без них на местном специфическом рельефе возникает опасность деградации ландшафта за счёт эрозии почвы. Это может повлиять на всю экосистему Байкала. Нужно освобождать лес от золы и горелой древесины, рекультивировать почву, проводить принудительное озеленение – что и предусмотрено законопроектом. Высадка нехвойных пород оправдана тем, что с их помощью леса восстанавливаются быстрее, – отметил сенатор.

Питомники вместо рубок

Экологи Общероссийского народного фронта (ОНФ) увидели опасность законопроекта именно в отсутствии надлежащего госконтроля. Самым слабым звеном они назвали лесопатологов, которые не несут никакого наказания за выдачу ложных заключений о состоянии зелёных насаждений. В таких условиях разрешение на сплошные рубки само по себе может стимулировать пожары. В качестве примера активисты привели Иркутский район – самый крупный в Приангарье, где в 2015 году был введён соответствующий мораторий.

- На протяжении длительного времени мы фиксировали там реализацию преступной схемы по отчуждению древесины, – рассказал координатор Центра общественного мониторинга ОНФ по проблемам экологии и защиты леса Дмитрий Миронов. – Некие лица, аффилированные с органами власти, устраивали верховые и низовые пожары, затем получали деньги на санитарно-оздоровительные мероприятия, вырубали древесину как неликвидную и продавали её. Заключение о неликвидности делали лесопатологи. Получается, что на лесе зарабатывали несколько раз. С момента введения моратория за неполный год площадь пожаров в Иркутском районе уменьшилась в 80 раз. Они просто перестали быть выгодными.

По мнению специалистов, прежде чем разрешать санитарные рубки, нужно обеспечить неотвратимость наказания для лесопатологов – установить уголовную ответственность, прописать процедуру отстранения от должности на несколько лет, а ещё – создать институт, который лицензировал бы эту деятельность.

Вместо затрат на сплошные рубки ОНФ предлагает вкладываться в создание кедровых питомников. Сейчас кедрач Байкала и всего пояса от Красноярска до Забайкалья гибнет от водянки. Заболевание уничтожает гектары лесов. И если их не восстанавливать, то с этими ценными ресурсами случится то же самое, что произошло с утраченной самшитовой рощей на Кавказе.

Кстати, на межрегиональной экологической конференции Общероссийского народного фронта 6 сентября руководитель рабочей группы общественного мониторинга по проблемам экологии и защиты леса регионального отделения ОНФ Иркутской области Сергей Апанович сообщил журналистам, что иногда в санитарных рубках усматривается коррупционная составляющая.

- Пускают низовой пожар, а на следующий год сообщают о необходимости таких рубок. Будем говорить откровенно: этим живут лесхозы, лесничества и региональные лесопожарные центры. Поэтому им выгодно, – заявил Апанович.

Итак, с одной стороны – власти, которые вроде как хотят уберечь от огненной стихии целые сёла, с другой – активисты, выступающие против сплошных рубок деревьев. Соответствующая петиция  вот уже несколько месяцев распространяется в соцсетях. Её автор – лидер общественного движения «Приангарье – наш дом» Ольга Жакова. По мнению инициатора, необходимо не только прекратить уничтожение сибирского леса, но и вывоз необработанной древесины за границу.

- На берегу озера вырубаются деревья и ведётся строительство. Из-за этого оно заболачивается. Огромный источник пресной воды превращается в болото. Спасите наш лес и Байкал, – отмечает автор обращения. – Введение десятилетнего моратория позволит лесу немного восстановиться. Запрет на экспорт необработанной древесины приведёт к созданию деревообрабатывающих заводов, появятся новые рабочие места для тех же «чёрных» лесорубов и сельских жителей.