Ангаро-Байкальское территориальное управление Росрыболовства лихорадит с уже несколько месяцев. Напомним, в середине марта  туда с проверкой нагрянули сотрудники УЭБиПК республиканского МВД. Спустя несколько дней эта информация просочилась в СМИ. Оперативники  изъяли документы, касающиеся деятельности подведомственного АО «Востсибрыбцентр» за последние десять лет: бывшее руководство учреждения проверялось на причастность к искусственному банкротству ряда предприятий рыбоводной отрасли. Как сообщала телекомпания «Тивиком», речь может идти о десятках миллионов рублей, которых не досчитался бюджет республики.

Вскоре на встрече с журналистами ситуацию разъяснил сам глава территориального управления Виталий Молоков.

- Обысков в управлении не было, – отметил он на пресс-конференции 21 марта. – Это уже процессуальное следственное действие  в рамках возбужденного уголовного дела. Это текущая работа, пришли сотрудники МВД, которым по запросу были выданы документы, сейчас их просто исследуют. Документы касаются искусственного воспроизводства ценных пород рыб. Проводится проверка, её ход и результаты пока не разглашаются.

О каком именно уголовном деле идёт речь, главный рыбинспектор Байкала не уточнил.  А в августе борцы с коррупцией вновь  побывали в Ангаро-Байкальском ТУ Росрыболовства и двух других связанных с ним «рыбных» ведомствах. Вскоре под следствие попал и сам Виталий Молоков – его обвинили в служебном подлоге.  Но, как выяснилось, в этой истории всё не так просто, сообщает «Комсомольская правда в Иркутске»

Бизнес жены и маленькая зарплата

Карьере Виталия Молокова можно бы и позавидовать. Ангаро-Байкальское управление Росрыболовства со штатом более сотни сотрудников, контролирующее Иркутскую область, Бурятию и Забайкалье, он возглавил в 27 лет. Случилось это весной прошлого года. Ранее Молоков, окончив юридический факультет, работал в межрайонной природоохранной прокуратуре. Молодой и перспективный. 

На встречу в редакцию «Комсомолки» Виталий Молоков подъехал на престижном внедорожнике «Лэнд Крузер». На запястье – недешёвые часы, на шее – золотая цепочка. Но, как выяснилось, получает он 36 тысяч рублей в месяц.

- Никаких секретов нет: жена занимается семейным бизнесом своих родителей. У них по городу сеть магазинов светотехники. А машину мой отец отдал, когда новую купил. Работает он заместителем начальника цеха на авиазаводе, – признался Молоков.

«Слишком активно взялся»

Одной из задач своего ведомства Виталий Молоков называет борьбу с браконьерством.

- Я слишком активно за неё взялся, перешёл дорогу воротилам теневого бизнеса. Теперь мне за это и мстят, – отметил он.

Основные запасы омуля сосредоточены на бурятской стороне Байкала. Для жителей прибрежных деревень это есть та самая золотая рыбка из сказки, которая сулит хорошие заработки. А за деньги, как известно, практически любое желание можно воплотить в жизнь. Браконьеры ловят байкальский эндемик во время нереста (с августа по октябрь –  прим. «КП»), когда это проще всего, хоть и запрещено законом. Рыба в этот период уходит вверх по течению рек, откладывает икру, пытается спуститься обратно в озеро.  Тут-то её и караулят люди, перекрывая реки сетями

- Только за ночь бригада браконьеров на одной лодке может поймать до четырёх тысяч хвостов омуля и заработать от 200 до 400 тысяч рублей. А  таких лодок, например, в Баргузинском районе –  около 50 штук, – говорит Молоков.

Улов «чёрные» рыбаки везут в места скупок. Это обычные избушки с холодильниками, которые есть в каждой прибрежной деревеньке. А уже оттуда омуль попадает в Иркутск, который считается основным рынком сбыта. Но простые рыбаки, перекупщики и продавцы –  только верхушка айсберга в теневом бизнесе.

- Масштабы браконьерства силовики и власти просто не могут не замечать, – уверен главный рыбинспектор Байкала. –  Но почему никаких мер не предпринимается? Они получают долю или и вовсе «крышуют» незаконную добычу?

«Ситуация переломилась»

Виталий  Молоков рассказал «Комсомолке» анекдот: «Инспектор ловит браконьера, изымает у него судно и… ему же передаёт на ответственное хранение под расписку». Тут бы засмеяться, но уж слишком много в этой шутке правды, отмечает издание.  Формально злодей пойман, на деле же он уже через пару часов снова может выйти в море, а заголовки статей в интернете тем временем кричат об очередной победе над браконьерством. Гибнет в этой войне только омуль.

Молоков перевернул сам принцип работы рыбоохраны. У «чёрных рыболовов» стали реально забирать лодки. В 2016 году из воды на сушу вытащили 156 штук. Технику увозили в специализированную организацию Росимущества на хранение до суда. Расследование обычно занимает два-три месяца, то есть браконьеры, пойманные в начале нереста, оставались без улова до самого его конца: одна лодка стоит от одного до двух миллионов рублей. Попробуй, найди новую.

- В Бурятии распространено землячество и родственные связи, –  подчеркнул Виталий Молоков. – Это осложняет работу. Предположим, поймал инспектор браконьера, а они –  братья через десятое колено. Тут ведь уж даже и на бумаге забирать судно не станешь. Я стал командировать в рейды сотрудников из Иркутска. Группы формировались из них и бурятских коллег. А чтобы взятки брать никому в голову не пришло, отправлял с командой сотрудника полиции. В итоге на нересте вместо 40 моих подчинённых стало работать 70.

И ситуация с браконьерством на Байкале переломилась. Причём это не пустые слова. Учёные ежегодно считают, сколько рыбы отнерестилось. Иными словами – сколько спаслось от сетей теневого бизнеса. Если в 2016 году, как и раньше, на нерест зашло 270 тысяч хвостов омуля, а в 2017-м  –  уже 500 тысяч. То есть показатели увеличились практически вдвое.

- И я решил создать оперативную группу рыбоохраны «Сарма» – этакий морской спецназ, – с гордостью говорит рыбинспектор. – Мы закупили лодочный мотор мощностью 250 лошадиных сил, водный транспорт, вездеход, несколько высокопроходимых автомобилей. Оперативников оснастили тепловизорами, дронами, радиолокационным оборудованием, зона действия которого –  50 километров.

«Звонили из правительства»

Однако бороться Виталию Молокову в итоге пришлось не с браконьерами, а с полицейскими. Минувшей весной сотрудники отдела по борьбе с экономическими преступлениями впервые нагрянули в подведомственные учреждения рыбоохраны.

- Безо всяких объяснений начали обыск, – сообщил он. – Уже потом догадался, что искали любые ошибки в документах, чтобы меня привлечь. Но ушли ни с чем. Такие визиты стали регулярными. В открытую взяток мне никто не предлагал. Но когда я начал кампанию против браконьеров, мне звонили из правительства Бурятии, приглашали порыбачить вместе. Конкретно кто, называть пока не буду. Я отказывался от всех предложений. Угроз никаких не было, ультиматумов никто не ставил: мол, ты остановись  и обыски прекратятся.

Правда, когда Молоков  возглавил управление, он первым делом за свой счёт оборудовал кабинет видео- и аудиофиксацией. Все материалы записывались автоматически, круглосуточно, и сохранялись на его личный компьютер.

- Над дверью я  повесил предупреждающую табличку. Не хотелось, чтобы однажды кто-то, кому я перешёл дорогу, подбросил мне конверт с деньгами.

Игра престолов

Первым под машину следствия угодил не Молоков, а его подчинённый – начальник отдела охраны Иван Шумилов. На него завели уголовное дело, обвинив в превышении служебных полномочий. Якобы в марте 2017 года Шумилов на льду Байкала устроил погоню со стрельбой за безоружным местным жителем.

- Шумилов был в рейде на служебном автомобиле, заметил «УАЗ», который ездил от лунки к лунке. Сельчанин попытался скрыться, во время погони таранил машину рыбоохраны, что создавало угрозу её опрокидывания. Шумилов дважды выстрелил в воздух. А когда в этой истории начали разбираться полицейские, оказалось, что у «УАЗа» разбито стекло,  – изложил свою версию событий Виталий Молоков. 

Шумилова вызывают на допрос. И там ему, как уверяет Молоков, подсовывают готовый бланк объяснения, где сказано, что руководитель Ангаро-Байкальского управления Росрыболовства ежемесячно берёт с каждого инспектора по два мешка рыбы и сбывает её по своим каналам.

- Шумилов отказался это подписывать, а на следующее утро нашлись свидетели, которые видели, как он якобы загрузил 159 хвостов омуля в машину, – вспоминает глава ведомства. –  Ивану предъявили обвинение по ещё одной статье –  «Использование служебных полномочий вопреки интересам службы». Следствие идёт до сих пор.

Однако не все оказались преданными Молокову так же, как Иван Шумилов. Оказалось, под главного рыбиспектора уже несколько месяцев копает его заместитель Константин Логинов.

- Он не просто так пытался меня сместить: его бывшая супруга – гендиректор единственной в Забайкальском крае фирмы по искусственному воспроизводству водных биоресурсов в рамках компенсации. То есть существуют предприятия, из-за которых гибнет рыба, и они обязаны возместить ущерб. Для этого и создаются такие фирмы, как у экс-супруги Логинова. А их  деятельность контролирует наше ведомство. Для Логинова на моём месте открывались большие перспективы, ведь развёлся с женой он только на бумаге, – отмечает руководитель ТУ Росрыболовства.

Ошибка в документах или подстава?

Не зря говорят, кто ищет, тот всегда найдёт. Силовики всё-таки вернулись с большим уловом после обысков в Ангаро-Байкальском управлении, Байкальском филиале «Главрыбвод» и  Госрыбцентра. Не обошлось здесь и без помощи Константина Логинова. Его показания легли в основу уголовного дела. «Комсомолке» удалось дозвониться до заместителя Молокова.

- Он ставил задачу любой ценой отрапортовать о выполнении госзадания по выпуску молоди омуля, – поведал тот «КП». – Делал Молоков это ради продвижения по службе, ну и ради премии ежегодной тоже. И получалось так, что отчитаться – отчитались, а молодь омуля не выпустили. Служебный подлог Молоков совершил вскоре после того, как я стал его заместителем в августе 2016 года. Я тогда только входил в курс дела, и о тёмных делах в управлении даже и не подозревал. А весной 2017-го почувствовал что-то неладное, начал разбираться.

По версии Логинова, Молоков создал комиссию по учёту мальков омуля. Но рыбу она не нашла и  приняла решение работы завершить. Тогда глава ведомства начал убеждать людей, не входивших в состав комиссии,  подписать акт: кого-то – уговорами, кого-то –  давлением. А председателя комиссии, который запротестовал, Молоков якобы нашёл способ уволить.

- Я опасался, что история повторится и в этом году, – говорит Логинов. – Молокову заявил, что намерен контролировать выполнение госзадания на каждом этапе. И он сослал меня в Забайкальский край. Тогда я уведомил Росрыболовство об известных мне фактах. Ну а после меня уже пригласили в следственный комитет. Потом был суд об отстранении Молокова от должности и против него дали показание ещё восемь человек. Его сняли.

Своего начальника в беседе с изданием Константин Логинов назвал «дилетантом».

-  Такие люди не должны работать в управлении. Нужна системная работа. В советские времена за семь лет решили проблему с браконьерством, а сейчас, думаю, и за десять не справимся. Людей нет и ресурсов.

Сам Виталий Молоков утверждает, что его сотрудник просто допустил ошибку в документах, написав вместо одной цифры другую. Потому и оказалось, что рыбы 76 тысяч, а не полтора миллиона –  как это должно быть.

- Но с неправильной цифрой формула подсчёта становится абсурдной,  – подчеркнул он.  – То, что произошла ошибка, очевидно. Мой сотрудник это признал. Кроме того, госзадание по выпуску омуля в 2016 году не оспорено следствием. А что касается доводов Логинова о моей лично заинтересованности в выполнении госконтрактов, то полученные за них деньги пошли на погашение долгов одного подведомственного учреждения и обеспечение работы другого.

Во время подготовки материала  состоялся суд, на котором Виталий Молоков обжаловал решение о своём отстранении. Он снова вернулся на пост руководителя Ангаро-Байкальского управления Росрыболовства. Но снимут ли теперь с него обвинение в служебном подлоге? Действительно ли Молоков невиновен и уголовное дело – это демонстрация возможностей браконьерской мафии, задаётся вопросом  «Комсомолка».