— Как получилось, что вы пришли на телевидение?

— На телевидение меня привела воля случая или судьбы. Девочки, с которыми я отрабатывала практику после первого курса, услышали о кастинге в программу «С утра полезно» Арины Родионовой и подбили меня пойти участвовать. Очень спонтанно.

 У нас был такой цифровой фотоаппарат, что наши портретные снимки получились со страшными, жуткими пикселями. Анкет хватило не всем, мне пришлось писать от руки всю информацию о себе. Я со свойственным мне юношеским максимализмом тогда очень пылко описала свое отношение к журналистике, какая это самоотверженная специальность (спустя три года перечитывала и улыбалась).

Мне позвонили и пригласили на второй этап. Это был кастинг для ведущих, поэтому нужно было прочитать подводки к сюжетам, побеседовать с гостем студии. После этого мне сказали, что на ведущую я не прошла, но предложили быть корреспондентом программы.

— Помните свой первый сюжет на телевидении?

— Это не забудешь. Хотя бы потому, что я забыла взять кассету. И когда мы с оператором уже были на месте, он мне сказал: «Ира, дай кассету». Я: «Какую кассету?». Немая сцена. Пришлось возвращаться. Сюжет был о краже сотовых телефонов. Помню, как сложно было самой сниматься в полуинформационном, полуигровом сюжете.

 После него я подумала, что это самая сложная работа на свете, лучше вообще ничего не снимать и уйти. Вдобавок выслушала много критики в свой адрес. Пришлось доказывать, что могу. Это была борьба с собой, со своими комплексами, страхами. Нужно на­учиться находить подход ко всем людям, располагать к себе собеседников.

— Если про вас напишут «секс-символ», воспримете как комплимент или как обидный журналистский штамп?

— Восприму это ровно. Может, потому что не считаю себя «секс-символом». Обижаться глупо. Если у людей есть такое мнение о тебе, то это их мнение, которое я принимаю таким, какое оно есть. Оспаривать и изображать из себя оскорбленную невинность не буду. Какой-то части женского самолюбия, наверное, даже было приятно услышать это в свой адрес. 

— Вы успешны в финансовом плане? Что можете себе позволить, что нет?

— Человеку всегда хочется денег, я думаю. Я бы хотела иметь такую сумму денег, чтобы могла не отказывать себе в путешествиях, курсах (языковых, кройки и шитья), которые бы приносили мне пользу, но которые нужно оплачивать, чтобы чему-то научиться.

Хотела бы получить еще одно высшее образование — лингвистическое. На сегодня я владею «великим и могучим» плюс учу два года польский язык.

— Самое заманчивое предложение, от которого отказались...

— В своей сегодняшней жизни любые возможности, которые мне посылает судьба, я использую, чтобы потом не жалеть. Но было такое огорчение давно: не поехала на детский фестиваль «Салют, юнкор!», хотя меня отправляли. Было обидно, потому что хотелось новых впечатлений, знакомств. Но я отучаю себя жалеть о том, что не сбылось.

— Ирина, насколько хорошо вы знаете свою родословную?

— По крупицам собираю информацию о предках. Моя фамилия Эрмиль эстонско-немецкого происхождения. Об этой ветви прадедов, которые дали мне фамилию, практически ничего не знаю. Один из них был профессором в Новосибирске. Это всё, что на сегодня мне известно. Зато польско-чешско-украинская линия моей родословной очень интересная, сохранилось много легенд о прадедах, которые были высокие, рослые, сильные, могучие, как богатыри.

Семья хранит, уж не знаю, что это — быль или миф, как один из дедов в ту пору, когда белые войска стояли на Омулевке над Тарбагатаем, поехал по делам и его поймал конный отряд. Деду предложили пари: если удивит их, то отпустят его живым. Дед попросил принести 50‑килограммовый мешок с зерном и поднял его зубами. Удивил. Так его и отпустили домой. А прапрабабушки мои были знахарками.

— А у вас есть их дар?

— Я человек современный, по-другому думаю, другой жизнью живу, и у меня нет того дара, которым владели предки. Зато есть творческий импульс и трудолюбие, которое мне привито благодаря моей бабушке, тоже Ирине. Она сверхтрудолюбивый человек, не жалуется на трудности, не говорит о болячках, ей любое дело по плечу, одна вырастила четверых детей. Я всегда старалась быть похожей на нее.

— Где прошло ваше детство?

— В Верхнем Жириме Тарбагатайского района, в простонародье его еще называют Шарихой. Там я ходила в детсад, который не очень любила. Мне было веселее ездить на работу с мамой или бабушкой, на ферму. Играла с телятами, коровами, лошадьми. А в детском саду дружила только с мальчишками.

— Ирина Эрмиль. Какая она в жизни по-настоящему?

— Мало чем отличаюсь от образа, который люди видят на экране. Спокойно-ленивая, наверное, но с зарядом трудолюбия. Я пессимистка, потому что во многие вещи и события не верю. Не всегда верю, что чего-то добьюсь.

 Если добиваюсь, то воспринимаю осторожно. Ставлю высокие планки. Могу быть безумной либо, наоборот, очень спокойной, как удав на солнце. Безумство моё обычно окружающие наблюдают в юморе, который понимаем и любим только мы с друзьями. Люблю надеть что-нибудь непредсказуемое. Делаю это не для того, чтобы эпатировать. Исключительно для себя, для собственного удовольствия, а не чтобы люди оценили.

— Как вы отдыхаете в свободное время?

— Свободное время — мифическое понятие для тележурналистов. Если вдруг появляется, то люблю читать, находиться дома, смотреть фильмы или просто гулять по городу, встречаться с друзьями, которые видят меня очень редко из-за работы.

Беседовала Юлия Денисова.