В Улан-Удэ всего 170 признанных домов-памятников конца XIX — середины XX веков. Но и на эту мизерную часть вымирающей истории с каждым годом все страшнее смотреть. Невооруженным глазом видно, что столица республики теряет свой исторический облик

Парадокс — город придумывает себе новый бренд «древнего города» тогда, когда во всем мире давно известно, что туристов в любом городе привлекает его историческая часть, запечатленная в архитектуре. Реальное ли это безденежье Улан-Удэ или продуманная политика администрации выморить «деревянные развалюхи» в угоду инвестиционно-строительным планам?

Покушения на центр

В проекте зон охраны объектов культурного наследия города Улан-Удэ памятники выделены красным цветом. Основная их масса находится в центре города — на улицах Смолина, Свободы, Линховоина. На карте видно, как формировался Улан-Удэ: начинался он с «вшивой горки», где раньше располагался Удинский острог.

— Наш Улан-Удэ — один из немногих городов России, который не исказил правильную градостроительную структуру. Сохранилась созданная еще в XVIII веке разбивка по кварталам, дома находятся на красной линии и выходят фасадом на центральную часть улиц. Улочки ровные и есть всего несколько зданий, выбивающихся из общей картины, например поликлиника №1. И это единственное, чем мы можем похвастаться, — рассказывает Любовь Мордвина, начальник отдела Государственной охраны объектов культурного наследия Министерства культуры РБ.

Но, глядя на постоянные попытки мэрии изменить структуру центра города, мы рискуем потерять и это.

После нас? Хоть потоп!

По закону памятники имеют разную категорию охраны: федерального, регионального, муниципального значений и выявленные объекты историко-культурной ценности. Федеральных памятников у нас 37, из них в Улан-Удэ — 11. Они имеют высокий статус, то есть представляют интерес для всей России. Например, Одигитриевский собор, театр оперы и балета, Гостиные ряды, Торговые ряды купца Курбатова на ул. Куйбышева, 18, Музей природы Бурятии, несколько монументов, в том числе памятник Ленину. Все остальные — это памятники регионального значения.

Однако у наших чиновников, по-видимому, работа такая — найти любой бюрократический препон, чтобы спокойно разводить руками. Так вышло и с домами-памятниками, которые могут находиться в любой форме собственности: федеральной, республиканской, муниципальной и частной. Категории и статусы памятников при таком раскладе не играют своей значимой роли.

В соответствии с Законом «О бюджете Бурятии» регион может финансировать только объекты, находящиеся в ее собственности. Соответственно, Федерация и муниципалитет должны выделять деньги на свои памятники, а судьба «деревяшек», находящихся в частной собственности, полностью зависит от благосостояния их владельцев.

Любопытный факт — памятники федерального значения находятся в собственности у республики и муниципалитета. Федерация в таком случае по закону не может выделить деньги не на свою собственность. Большая часть памятников (около 120) находится в муниципальной собственности, а у города, как известно, денег хватает не на все. Печальнее всего обстоят дела с жилым фондом: деревянное зодчество у нас обречено на утрату.

Мифические деньги

Как пояснила нам Любовь Мордвина, чтобы отреставрировать один памятник, сначала нужно заказать проектно-сметную документацию, которая должна пройти две экспертизы — историко-культурную и государственную. Например, на реставрацию одного деревянного домика площадью в 100 кв.м требуется около 8 млн. рублей.

— В 2009 году по республиканской целевой программе по сохранению объектов культурного наследия (до 2017 года), включающей, естественно, объекты собственности республики, было выделено 7,3 млн. рублей, на эти деньги смогли сделать только проекты нескольких зданий. В прошлом году финансирования не было из-за отсутствия средств, — говорит Любовь Мордвина. — В этом году выделено 7 млн. рублей на реставрацию Спасо-Преображенского собора в п. Баргузин. Эти суммы крайне мизерны, если учесть, что около 240 зданий-памятников республики нуждается в реставрации.

Город Улан-Удэ предложил на рассмотрение свою муниципальную программу по сохранению памятников. В нее включено лишь 20 объектов культурного наследия, причем город просит софинансирования из республиканского бюджета. И если сравнивать вышеназванные цифры, республика вряд ли сможет чем-то помочь городской администрации. К примеру, на 2012 год муниципалитет просит у республики 320 млн. рублей. Включены в программу и еще какие-то мифические внебюджетные источники.

Что делают соседние регионы?

Совсем иное — трепетное — отношение к своим домам-памятникам можно увидеть в соседних регионах. Особенно дрожит над своим деревянным зодчеством Томск.

— По томской программе сохранения памятников исторические кварталы (и здания-памятники, и их историческая среда) приводятся полностью в порядок, подводятся все коммуникации, вычищаются внутридворовые постройки, не представляющие градостроительной и исторической ценности, — делится Любовь Мордвина. — А мы не можем даже мечтать о реставрации деревянных домов с их полным благоустройством, хотя находятся они в самом центре города, где есть все коммуникации!

Книга вместо памятников

В конце прошлого года Республиканской службой государственной охраны объектов культурного наследия Бурятии был выпущен Свод объектов культурного наследия РБ «Памятники архитектуры и истории». Книга разлетелась в считанные дни, говорит Любовь Мордвина. А это сигнал того, что население испытывает информационный голод об истории своего края. Назрела необходимость переиздания книги, так как ее жаждут получить наши турфирмы. В ней собраны краткие описания, фотографии, планы домов, а также материалы о монументах, обелисках и захоронениях.

Цель издания выражается красивой фразой: «Чтобы последующие поколения могли любоваться и восхищаться умением и практичностью древних мастеров, прогулявшись по улочкам старого города и воочию прикоснувшись к истории».

В реальности же прогулки по улочкам Улан-Удэ не доставляют никакого эстетического удовольствия. И неудивительно, почему люди не знают, что перед ними стоит дом-памятник, например усадьба купца Котелкина (на ул. Банзарова, 16 и 18), так как ни на одном объекте нет информирующей об этом таблички. В конце свода размещен печальный список из 28 утраченных объектов культурного наследия республики.

Пролистывая данный труд, невольно посещают грустные мысли: возможно, эта книга станет единственным документальным свидетельством того, что в Бурятии когда-то существовали причудливые и необыкновенные по своей красоте произведения мастеров-кудесников! И с таким потерянным лицом город подходит к дате 350-летия присоединения Бурятии к России.

Оксана Базарова.

Денег нет!

Татьяна Базякина, начальник отдела производственных расходов и капвложений Комитета по финансам администрации Улан-Удэ:

— Существуют две программы по сохранению памятников: региональная и муниципальная. У города нет денег, поэтому и муниципальная программа пока остается без финансирования. Мы можем попросить средства у региона хотя бы на составление проектно-сметной документации, но это не решит проблему. На реставрацию средств все равно не будет. Механизм распределения средств нужно решать совместно с регионом, город к этому пока не готов.