Юные годы великого полководца и государственного деятеля описываются в новом романе Алексея Гатапова



Вышел в свет исторический роман «Тэмуджин». Это период становления молодого героя — от 9 до 11 лет, годы нужды, лишений, голода и смертельных опасностей. В этих условиях жестокой вражды между монгольскими племенами выковывался характер великого воина и властителя

Книга издана в твердой обложке тиражом в тысячу экземпляров. В настоящее время публикация подобных изданий стала большой редкостью, и выпуск «Тэмуджина» — это экстраординарное событие в бурятской литературе.

— Алексей, почему именно «Тэмуджин»?

— С самого начала своего писательства я определил сферу своих профессиональных интересов — историю монгольских народов. Наверное, потому что я сам отношусь к монгольскому этносу. С другой стороны, как историк, я знаю, что прошлое кочевых народов очень слабо освещено. Если о Юлие Цезаре, Наполеоне, Александре Македонском написаны сотни романов, то о Чингисхане не наберется и десятка. Я знаю романы Памелы Сержент, Давида Курта, Владимира Яна, Николая Лугинова и других авторов. Но считаю, что ни в одном из них не достигнуто истинное отражение образов древних монголов. «Тэмуджина» я писал десять лет. Я убежден, что создать истинный образ Чингисхана и отобразить настоящий дух древних монголов сможет только монгол, только профессиональный историк, только наследник приверженцев шаманской веры и только последователь великой русской литературной школы и мастеров народного эпоса. Сочетание во мне этих четырех главных культурных основ и дает мне некоторую надежду на успех на этом трудном пути.

— Существует ли рефлексия по великому прошлому, потому как монгольский мир сейчас явно не на той высоте, на которой оставил его Чингисхан? Это видно в кино, на ТВ, в театре и литературе. Даже в музыкальных клипах вечно эксплуатируется героический типаж древних всадников.

— Я не считаю, что есть избыток темы о Чингисхане у нас в Бурятии во всех этих сферах. Другие тюркоязычные народы, имеющие меньшее отношение к древним монголам, гораздо активнее используют эту тему. Интерес к великому прошлому своего народа — это явление совершенно нормальное.

— Я бы поспорил с тобой на эту тему. В последние годы громко прозвучала книга Владимира Бараева «Гонец Чингисхана» и завершена публикация в «Байкале» романа «Джамуха» Владимира Гармаева. А можешь ли ты писать на современную тему?

— У меня есть киносценарий «Шахматный сад», где раскрывается проблема экологии Байкала. Он был напечатан в журнале «Байкал» в 2006 году. Но нельзя охватить все на свете.

— Какова реакция на твой роман собратьев по перу и критики?

— Я вчера только забрал тираж. И, судя по реакции на первые публикации в журнале «Байкал», мой роман понравился читателю, в том числе и профи — коллегам по перу и литературоведам.

— Алексей, как ты определяешь свой метод?

— Я определяю свой метод как традиционно реалистический.

— Ты профессиональный писатель? Ты живешь только за счет литературного труда?

— Да, если иметь в виду, что зарабатываю я себе на жизнь, образно говоря, пером и бумагой, то я действительно профессиональный писатель.

— Твои планы?

— «Тэмуджин» охватывает только два года из приблизительно 70 лет жизни Чингисхана, с 9 до 11 лет. Впереди горы работы.

— Какие темы из истории монгольских народов интересуют тебя?

— Хуннский период, период сяньби, табгачей, жужаней, киданей. Послеюаньская история также очень интересна. История Джунгарского ханства...

— Читаешь современную русскую, бурятскую и мировую литературу?

— В последнее время я был погружен в свою работу, и для серьезного чтения времени просто нет. А вообще я люблю перечитывать Кобо Абэ, Айтматова, Фазиля Искандера, Маркеса...

— Для чего ты пишешь? Слава тебя интересует?

— Нет. Только для того, чтобы донести людям информацию.

— Ты низводишь литературу лишь до такой утилитарной функции? А как же «поэт в России — больше, чем поэт»?

— Это известное выражение не про славу. Поэт — это глашатай, трибун, а не искатель популярности для своего имени. А слава приходит сама по себе к избранным и достойным из них.

Справка «Информ Полиса»

Алексей Гатапов окончил Бурятский пединститут. Служил в армии. Работал учителем в школе, преподавателем в институте. Пишет прозу с середины 90-х. Публиковался в журнале «Байкал», в республиканских газетах. Член Союза писателей России. Учился на Высших литературных курсах при Литинституте им. М. Горького. Автор пяти книг: «Рождение вождя» (сборник повестей и рассказов); перевода на русский язык бурят-монгольского героического эпоса «Шоно-Батор»; «Первый нукер Чингисхана» (сборник рассказов, повестей и статей); «Тэмуджин» (исторический роман о детстве Чингисхана); монгольский исторический словарь (энциклопедический справочник).

По мотивам рассказа «Первый нукер Чингисхана» снят одноименный художественный фильм. Лауреат II конкурса международной литературной премии им. Константина Нефедьева в номинации «Поэзия» (Всемирный форум поэзии, г. Магнитогорск). В 2004 году удостоен звания лауреата литературной премии им. Исая Калашникова (г. Улан-Удэ).

В 2005—2007 гг. работал главным редактором республиканского литературно-художественного журнала «Байкал». Член правления Союза писателей Бурятии.

Отрывок из романа: «Тэмуджин бился расчетливо. Давно у него не было в драках того беспамятства, когда он, не видя ничего вокруг, лихорадочно лупил куда попало, по коню или по всаднику. Под левым рукавом у него к локтю была прикреплена березовая дощечка на толстом войлоке, и он смело прикрывался рукой от удара, как щитом, а сам, приберегая силы, выжидал, когда можно будет бить наверняка. Он уже свалил одного хитрым ударом по шее, когда подоспели Унгур с Хучаром. Сониды, теснимые с двух сторон, заметно обмякли, начали отступать. Почувствовав свою силу, кияты поддали сильнее. Оскаленные лица под светом луны, тени всадников на бледной земле, отчаянно машущие руки, свист прутьев, дикие крики от боли, ярости и страха, топот и ржание лошадей - все смешалось в бурлящем водовороте, черным варевом перекипало в низине между тремя курганами. Уже метались кони без седоков, прорывались из тесной толчеи, мешали дерущимся.

Сониды, наконец, не выдержав, повернули коней. Сначала крайние, а потом и всей толпой они хлынули в сторону, проламываясь сквозь ряды и, беспощадно нахлестывая лошадей, в бешеной скачке понеслись прочь. Борджигины с победными криками устремились за ними и уже вольно, со всего маха обрушивали удары по головам и спинам удиравших, сбивая с седел».