Многие годы, даже после развенчания «культа личности» Сталина, их имена были под запретом.

 Только в конце 80-х годов прошлого века с них были сняты несправедливые обвинения. Теперь они по праву могут занять достойное место в ряду основателей бурятской государственности

 Даши Сампилон, самый молодой председатель Бурнацкома, возглавил этот высший орган бурятской автономии в самые лихие годы гражданской войны. Его политика лавирования между «белыми» и «красными» предопределила преемственность Республики Бурятия от «Государства Бурят-Монголия», возникшего в 1917 году.

Цыден-Еши Цыдыпов, чья роль в государственном строительстве Бурятии до сих пор недооценена, по праву может считаться бурятским Джеймсом Бондом. Он играл важную роль в так называемой «азиатской большой игре», которую вела еще разведка царской России.

Архивы бывшего КГБ открыли истории репрессированных Сампилона и Цыдыпова, чьи биографии во многом оказались связаны. Но многие тайны еще ждут своих исследователей.

 

ВЗЛЕТ НА ГРЕБНЕ РЕВОЛЮЦИИ

Даши Сампилон в начале 1917 года скромный студент. Революции в феврале и октябре коренным образом меняют его жизнь.

В адрес Сампилона приходит телеграмма с резолюцией областного съезда бурят-монголов. По ней он становится делегатом Всероссийского съезда крестьянских депутатов. Историкам еще предстоит разобраться, как двадцатипятилетний (!) Сампилон оказался представителем бурят-монголов на российском уровне. Хотя удивительного в этом мало — революции ломают многие жизни, но и дают старт головокружительным карьерам.

Его позицию отмечает Лев Троцкий, так как Сампилон по многим вопросам поддерживает большевиков на съезде. Молодой «инородец» входит в исполком Совета крестьянских депутатов.

В Петрограде возникает Бурятско-Калмыцкий комитет. Основная его задача — добиться национальной автономии в составе Советской России. В его состав входит и Сампилон.

В это время он узнает о позиции иркутских товарищей. Группа бурят-большевиков во главе с Сахьяновой и Ербановым решительно высказываются против бурятской автономии. Это отношение обескураживает Сампилона.

— Мне казалось, что национально-революционное движение как в России, так и за ее пределами является второй движущей силой революции…Без культурно-экономического и политического развития колониальных и полуколониальных стран и народов эволюция Европы будет протекать замедленным темпом, — говорил Сампилон на допросах в НКВД.

 

МЕЖ ДВУХ ОГНЕЙ

Будучи идеологом национального движения бурят, он не смирился с позицией иркутских большевиков. В 1918 году он сознательно идет на сотрудничество с «белыми».

После того как Читу заняли части атамана Семенова, многие члены Бурнацкома во главе с Михаилом Богдановым уходят со своих постов.

Место председателя занимает Даши Сампилон. Шаг этот был во многом вынужденный.

— Стратегия Сампилона заключалась в следующем, — писал Элбек-Доржи Ринчино, — перехитрить Семенова, сохранить в самое тяжелое время бурятское население от разгрома. Исходя из этого, Сампилон решил взять на себя всю ответственность за столь неприличное якшание с черносотенцем и ставленником интервентов.

Тем не менее в Бурнацком, преобразованный в Бурнардуму, входят по большей части «белые» элементы. Сампилон искусно лавирует меж двух огней, не боясь вызвать гнев Семенова и месть революционеров. Он добивается освобождения из тюрем ряда видных большевиков, поручается перед Семеновым за Ринчино.

Но сохранить провозглашенный Бурнацкомом нейтралитет в гражданской войне ему не удается. Здесь не самую лучшую роль сыграл его соратник Цыден-Еши Цыдыпов.

 

"СЕРЫЙ КАРДИНАЛ" ВОСТОЧНОЙ ПОЛИТИКИ

Жизнь Цыдыпова похожа на увлекательный шпионский роман.

Его деятельность как агента — предмет отдельного исследования. В частности, о ней писал директор Бурятского научного центра историк Борис Базаров.

Основные детали биографии Цыдыпова были обнаружены в архиве ФСБ в деле Сампилона.

Цыден-Еши Цыдыпов был не просто влиятельнейшим членом Бурнардумы — сперва он во многом поддерживал Семенова. Знаток закулисных интриг, Цыдыпов всегда держится на «вторых ролях». Он принимает деятельное участие в формировании Даурского панмонгольского правительства. Даже едет с тайным визитом к Далай-ламе, пытаясь заручиться его поддержкой.

По инициативе Цыдыпова в составе Бурнардумы стали формироваться «белые» части «Сагаан сагда». Цыдыпов хотел, чтобы у бурят были собственные войска.

Но создавались они под эгидой Семенова. Тот поначалу дал слово не использовать эти соединения в своих интересах. Но он нарушил договор и бросил бурятские полки против «красных». А вскоре был убит Михаил Богданов, «отец» национальной автономии. Бурнардума выступает с резким заявлением. В нем говорится о разоблачении политики Семенова и требовании ко всем бурятам не оказывать ему поддержки. После этого Бурнардума оказалась практически разгромлена. Сампилон уходит в подполье, Цыдыпов уезжает в китайский Хайлар.

Этот город давно ему знаком — еще до революции Цыдыпов работал там агентом царской разведки. Тогда он принимал деятельное участие в революции и провозглашении независимости Барги — района Китая, населенного баргут-монголами.

Сюда Цыдыпов тайно вывозит из Читы семью погибшего Михаила Богданова. Он испытывает чувство вины перед Елизаветой Богдановой и ее детьми. По мнению Цыдыпова, из-за его непродуманных действий в поддержку Семенова был зверски убит их муж и отец. Позже Цыдыпов женится на Елизавете Николаевне. Из коротких записок, хранящихся в его деле, видно, с какой трогательной заботой он относился к жене, к усыновленным детям Богданова и дочке, родившейся в этом браке.

В Хайларе Цыдыпов работает на этот раз уже на советскую разведку.

Летом 1927 года он «проваливается» и бежит в Улан-Батор.

 

ДВЕ СУДЬБЫ

В Монголии снова сходятся Сампилон и Цыдыпов. Первый руководит Монголтранспортом, второй возглавляет аймачную контору этого ведомства.

Деятельность обоих вызывает недовольство в СССР. Так, Цыдыпов при покровительстве Сампилона заключал соглашения с частными фирмами, что было гораздо дешевле и выгоднее для Монголии, но ущемляло интересы СССР. Кроме того, раздражение вызвала растущая влиятельность Цыдыпова. Будучи разведчиком, он легко входил в доверие многих высокопоставленных чиновников, которые уже не могли без него обходиться. Ну и в целом то, что в союзной Монголии «окопались бывшие пособники белогвардейцев», уже перестало устраивать «соответствующие органы».

В 1929 году они были арестованы, обоих осудили.

Даши Сампилон получил 10 лет, Цыден-Еши Цыдыпов — 5.

В августе 1937 года заключенного Сампилона вновь судили. На этот раз его приговорили к «высшей мере».

Следы Цыдыпова теряются после ареста. По слухам, он был тайно убит еще в 1930-м: как разведчик, он «слишком много знал».

После 1956 года были реабилитированы многие выдающиеся бурятские деятели. Однако Сампилон и Цыдыпов по-прежнему оставались «врагами народа». Соответственно, их имена были под знаком запрета и для ученых-историков.

Лишь в 90-х годах прошлого века, после того как им вернули честное имя, стали появляться публикации об этих, без сомнения, выдающихся личностях.

  На фото из книги Р. Рупена "Монголы ХХ века" Даши Сампилон.

При поддержке buryat-mongolia.info