Впечатления о республике нашего земляка, уехавшего в Израиль

Еще с самолета он заметил, что город изменился. И, что самое интересное, поразили крыши. «Желтые, зеленые, синие, красные - каких только нет! Ну, нет гармонии цвета!» - в сердцах говорит Олег Барбас, наш земляк, уехавший на Землю обетованную 13 лет назад.

Силюсь понять, что так не понравилось художнику по образованию, и рассматриваю крыши. И, правда, сплошь разноцветные. Разве плохо? Веселенько так. Пожимаю плечами. Мы эти крыши и не замечаем вовсе, главное, чтоб не текли. А Барбас меж тем интеллигентно так добавляет: «Нет, нет. Так нельзя. Никакой гармонии».

«А я играю на гармони-и-и!»

Должно быть, так пела душа нашего бывшего земляка в тот момент, когда некая помятая дама в блузке и кроссовках начала его оскорблять.

- Я снимал уличного певца на видео, когда она подошла и принялась ругать меня матом.

За что? Так и осталось неясным. Благодушный Олег, дающий всем бомжам прикурить, держа себя за руку, на этот раз настроен категорично:

- Пока пьяные, грязные люди будут на Арбате чувствовать себя как дома, весь приятный облик улицы будет испорчен.

Он уезжал - была улица Ленина, засаженная тополями. А тут - мощеный Арбат. Без тополей. Но Олегу нравится.

- Уютная улица, - говорит он, сидя как раз напротив бывшего еврейского дома.

Фонтан счастья

-У вас фонтаны большие и красивые, у нас проще и меньше, - говорит Барбас.

И я начинаю испытывать приятную гордость за Отчизну. Правда, глядя на фотографии с земли израильской, в душу мою закрадывается сомнение. Но белокурый Олег смотрит на меня голубыми глазами, и я понимаю: наши - лучше. И воды у нас больше. Но аэропорт Бенгурион лучше все-таки у них.

Деревенский аэропорт

Именно так подумал Олег, когда приземлился в Улан-Удэ. Пешком дошел от самолета до здания аэропорта. Выловил где-то свою сумку и вышел. Вокруг белили и красили люди.

- Жена в апреле приезжала, они белили и сейчас белят, - говорит Олег. - А аэропорт при этом даже хуже, чем был когда-то. Но ничего, в Шереметьево, в терминале Б тоже все неважно. И проверяют внутри аэропорта долго и часто. А в воюющем Израиле в аэропорту проверяют быстро и эффективно.

Дураки и дороги

Он клянется, что никогда в Израиле не сносил бы башмаки так быстро, как здесь. Где его носило? А все тут, по городу. Тротуары наши разбитые, гравий и буераки сделали свое дело - разлетелись израильские башмаки.

Хотела возразить, что, мол, обувь у тебя некачественная, дорогой, да вспомнила: сестра из Майами приезжала и жаловалась – каждый камешек чувствует через подошвы. А дорогие были подошвы!

Ничего не сказала я Барбасу. Только топнула победно своим китайским ботинком на толстой подошве.

Байкал для экстремалов?

Нам кажется, что все обязаны знать, где находится самое большое и чистое море с пресной водой. В России при слове «Байкал» люди начинают кивать головами, мол, да, знаем. А за границей - нет. И туров в Бурятию нет. А авиабилет стоит столько, что проще уехать куда-нибудь в Майами. И денег еще останется.

Пылить по ухабам баргузинской дороги может только экстремал или тот, кому очень надо. Барбасу было надо. Он ехал на родину в Баргузин к предкам, коих в безымянных могилах там лежит без числа. По дороге он «чуть не умер» от пыли и тряски. Теперь вносит предложение: люди должны подавать в суд групповые иски за неудовлетворительное качество дорог. В таком случае власти вынуждены будут принять меры.

Второе, что потрясло туриста, - «цивилизация» на Байкале. В Турке он увидел обшитые «гранитом» берега… «Зачем?! Кому это надо?» - спрашивает он. Туристам из цивилизованных стран «цивилизации» хватает и дома. Здесь, на Байкале, они надеются отыскать «пастораль», первозданные пейзажи. А - нету.

В поисках пасторали

Увлекавшийся когда-то археологией Барбас отправился в Новую Брянь. «Господи, хорошо-то как!» - с удовольствием потягивался он под лучами солнца.

Вышел из села - такая грязь! Кучи мусора. Залежи пиломатериалов. А там ведь памятники еще эпохи неолита.

И по всей Бурятии так.



Цены кусаются


Порадовало количество точек общественного питания. Некошерная пища показалась очень вкусной. Буузы и шарбины в забегаловках понравились очень. Отсутствие чистоты и уюта во многих из них Олег принимает за местный колорит. А в ресторанах - не то и дорого.

- Израиль – одна из самых дорогих стран мира, а я все думаю: как вы живете? В кредит, что ли? Цены - высокие, а зарплаты - нет, - удивляется наш бывший земляк.

Тарбагатайское сало он планирует увезти друзьям в Израиль. Украинское сало, говорит, с нашим не сравнится. Не знает, почему. Другое - и все тут. Разве можно, спрашиваю, еврею сало есть? Барбас улыбается: «Мы же русские евреи».

Век свободы не видать

Такое ощущение, хоть плачь. Не хватает глазу яркости самовыражения. Он не модный критик. Говорит, раз спрашивают. «Серость в одежде. Все одинаково одеваются». За границей, говорит, каждый старается быть непохожим на другого. Но за границей, отвечаю, не было такой истории лагерей, репрессий, когда лучше не выделяться.

Не было «чав» и «хунхузов», которые еще недавно били за несоответствие одежды шаблону. Соглашается безоговорочно. Одежда - это выражение внутренней свободы. Которой нет.



Город изменился, а люди - нет


В Израиле считается неприличным выделяться тем, что у тебя больше денег. Вызывать зависть другого и вовсе грех. У нас иначе. Пусть у меня дырка в кармане, но я куплю себе шубу такую, чтоб все умерли от зависти.

По мнению Барбаса, там, где он нынче гостит, идет соревнование, у кого крыша выше. А на 1 сентября - у кого букет круче. Он и сам первое время в Израиле все думал: отчего никто учителям букетов не дарит? «Да я куплю самый большой!». Нельзя. Неприлично. А вдруг кто-то не может купить такой же?



О вежливости


Многое радует Олега Барбаса на родной земле: и солнце, и простор… Многое. Но раз уж мы решили посмотреться в его глаза, как в зеркало… Люди плюются, мусорят, автомобили не пропускают пешеходов, а пешеходы переходят дорогу где придется. В израильской толчее, бывает, только и слышно: «Слиха, слиха». Извините, значит.

Тут Олег тоже извиняется. Но, странное дело, чем вежливее обращаешься к людям, тем вероятнее становится грубый ответ. «Интеллигентное, вежливое отношение здесь отчего-то принимают за слабость», - заключает Олег.



Есть ли будущее у туризма в Бурятии?


Продолжаю докапываться. Олег сам работает с туристами, знает. Есть у вас будущее, говорит, если дороги наладите, цены на перелеты и проживание в гостиницах снизите, автобусы кондиционерами оснастите и т.д. и т.п. Да, еще зиму надо бы короче сделать. Ну, дык, на лыжах пусть катаются, говорю. Улыбается. На лыжах те же израильтяне лучше у себя на Хевроне будут кататься. И другие места есть «накатанные».

А в чем мы конкурентоспособны?

«Ай-яй, - отвечает, - все нормально». Но есть кое-что, в чем мы вне конкуренции. Женщины из России, по словам Олега Барбаса, вызывают восхищение у мужчин всего мира. Всегда аккуратно подкрашенные, со вкусом одетые, они топают по булыжным мостовым Иерусалима на высоких каблучках, вызывая умиление и нежность. Всегда приветливые, с юмором…

Мама дорогая! При этом таких красавиц не надо хозяйству учить - все умеют сами. И жена Олега, сроду на родине не штукатурившая, в Израиле быстро поднялась до начальника: штукатурила лучше всех. «Вот таких бы девушек бригаду набрать! Замуж возьмут с полной гарантией», - говорит Олег.

Смотрю с сомнением: прям замуж? А не толстоваты? К спорту не привычны, опять же. «Ты в других местах не была!», - убеждает Олег.

Ну что ж, в ряду «пенька, пушнина, нефть и женщины» дамы из России занимают устойчивую позицию. Опять прорываемся на природных богатствах.



Фото автора.