История фотографии

К нам в редакцию попала уникальная фотография 1970 года, сделанная в честь открытия в Улан-Удэ памятника воинам Бурятии, погибшим в годы Великой Отечественной войны. На снимке наши легендарные прославленные земляки. Рядом с Героем Советского Союза генералом Балдыновым стоят Сахьянов, Цыремпилон, прошедший две войны: с фашистской Германией и милитаристской Японией, поэт Данри Хилтухин, воевавший на Ленинградском фронте и продолжавший заниматься литературным творчеством, публикуя стихи в дивизионной газете «За Родину!», Марков, Доржиев, Черных, Ростовцева и наша сегодняшняя героиня Авдохина.

m avdohina2

Прифронтовая полоса

Мария Григорьевна, в девичестве Сауликова, родилась в 1923 году в селе Кошелево Калининской области. В Улан-Удэ приехала с мужем после войны, которая для нее началась, как и для миллионов советских людей, неожиданно.

- Помню, как 17 июня 1941 года я приехала домой к родителям из Псковской области, где жила у тети и училась в Краснооктябрьской средней школе Плюсского района. Кроме меня в семье было пятеро детей: сестра и четыре брата. Двое братьев служили в Красной Армии. Я устроилась работать старшей пионервожатой Рамешковской средней школы, но работать долго не пришлось, началась война, - вспоминает Мария Авдохина.

С оккупацией Калинина поток беженцев неиссякаемой волной хлынул через город, в котором жила Мария. Ее как комсомолку приобщили к работе по регистрации беженцев и размещению их по деревням. Ночами приходилось дежурить в госпиталях.

- Тогда я первый раз увидела кровь и страдания раненых. Кроме того, все население работало на строительстве дорог, рытье окопов и противотанковых «ежей». С моих рук следы от кровавых мозолей сошли только в Улан-Удэ, через много лет после войны. Так как мы жили в прифронтовой полосе, то активно создавались подпольные группы, - вспоминает Мария Григорьевна.

Первый подвиг – сказать маме

В случае занятия района фашистами ребятам предстояло оставаться на месте. Но фашисты не смогли продвинуться дальше, и весной 1942 года был освобожден Калинин. Марию Авдохину вызвали в обком ВЛКСМ и сказали, что ей предстоит учеба в спецшколе №1 ЦК ВЛКСМ. Это заведение готовило диверсионные группы для заброски на оккупированные территории.

- Сильно переживала, что сказать своей матери. Ведь она уже получила два извещения о гибели сыновей. Ей было уже под 60, и оставался только младший братишка 1928 года рождения. Отец умер во время войны. Мне кажется, тогда я совершила первый и главный подвиг, сказав маме о своей мобилизации, - говорит разведчица.

Из фильмов и книг мы примерно представляем, как воюют противники в открытом бою. Но совсем другое дело воевать скрытно, находясь в тылу врага и ежесекундно подвергаясь опасности. В случае поимки партизана ждала не скорая, а мучительная смерть с пытками.

Переход по тающему льду

После короткой учебы совсем еще молодых девушек и юношей направили в глубокий тыл противника.

- Сначала я находилась в Белоруссии, на Витебщине, в районе Рассон, Дриссы, Освея. Но после меня направили на Псковщину помощником комиссара 10-й Калининской партизанской бригады по комсомолу и секретарем подпольного Красногородского РК ВЛКСМ, - вспоминает бывшая подпольщица.

В то время здесь находились 64 немецких гарнизона, отряды жандармерии, полиции... В ночь с 15 на 16 декабря партизанскому отряду предстояло пересечь линию фронта и совершить 360-километровый рейд к реке Синей. Фашисты плотно закрывали свой передний край. Попытки пересечь его без боя оканчивались ничем. Тогда было принято решение идти по льду реки.

- На льду, что и в поле, не укроешься. До этого несколько дней стояла оттепель, поэтому фашистам даже в голову не могло прийти, что мы задумали переход по льду. Никогда не забудется эта ночь. Студеная вода просачивалась в обувь и одежду. Казалось, мы шли целую вечность. Представляете, что досталось нам, девушкам, - рассказывает разведчица.

Начальник немецкого гарнизона деревни Поровницы, расположенной на берегу озера, узнав о переходе партизан, приказал расстрелять часовых. После на озере в качестве засады поставили бочки, в которых укрывались пулеметчики.

В блокаду Ленинграда вся Псковщина была нашпигована немецкими войсками. Авдохиной предстояло наладить широкую агентурную сеть среди местного населения, чтобы собирать разведывательную информацию.

- Я ходила по ночам, поэтому меня сопровождали местные жители. Если не успеем вернуться до рассвета, то приходилось целый день хорониться в траве, кустарниках. Пришлось встретиться и с предателем. Не попались мы, потому что самостоятельно меняли явки, - объясняет Мария Григорьевна.

Между строк во вражеской газете

Нам трудно представить, как жили люди на оккупированной врагом местности. А ведь они были лишены даже информации о том, что происходит на фронте. Чтобы местное население знало о том, что Советский Союз не побежден и Красная Армия ведет наступательные бои, подпольщики Красногородска во главе с Николаем Ильиным распространяли информацию с «большой земли». Новости им доставляли партизаны и непосредственно Мария. Бумаги тогда не было. И подпольщики нашли остроумный выход - печатали обращения к населению прямо в немецкой газете с пафосным названием «За новый порядок в Европе». Газета печаталась жирным шрифтом с большими интервалами между строк. Туда и вписывались советские новости.

- Мы писали сводки, приказы Совинформбюро и другие материалы между строк. Подпольщики доставляли эти газеты в самые разные места, даже клали на стол бургомистра района и оставляли в здании жандармерии. Этим мы держали их в постоянном страхе, чтобы они знали, что не они являются хозяевами, а мы, - рассказывает разведчица.

Немцы вскоре распознали причину популярности их газет. И ребятам пришлось придумывать новые методы. Но враг был хитер, да и предатели старались всячески ему угодить, и подпольная группа была предана.

Пытали жаждой

- Я не хочу раскрывать имена предателей, все они были сурово наказаны. Группа Николая Ильина подверглась жестоким пыткам. По свидетельству оставшейся в живых уборщицы, ребята попали в концлагерь «Моглино» под Псковом, многих расстреляли. Фашисты использовали различные пытки. Кормили вечером тухлой и соленой рыбой и двое суток не давали воды. От жажды пленные лизали каменные стены. Кого-то отправили во Францию и впоследствии они стали там бойцами сопротивления, - говорит Мария Григорьевна.

Несмотря на угрозу смерти, большинство населения не переметнулось к врагу.

Песня как пароль

Простые люди, обычные мирные жители проявляли чудеса героизма.

- Я ходила к связному, простому колхознику. Это Ефим Николаев, пожилой человек. Нашим паролем была песня. Если было все спокойно, он пел: «И называл меня голубкой, и в алы губки целовал». Если же рядом был патруль, то он уже пел: «Во субботу день ненастный, нельзя в поле работать». По доносу он был арестован. Его пытали, требовали нас выдать. На глазах расстреляли жену, 15-летнего сына и, не добившись признания, убили, - вспоминает Мария Григорьевна.

Гибель товарищей и их беспримерный героизм до сих пор стоят у Марии Григорьевны перед глазами. А ведь с тех пор прошло более 70 лет. Ее муж Владимир Александрович Авдохин воевал также в партизанском отряде. С ним они впоследствии переехали в Бурятию и прожили вместе 56 лет.