Если песню «Таежная, озерная, степная» Дамбы Жалсараева выбрали официальным гимном республики, то песня на стихи Гунги Чимитова «Тоонто нютаг» с первого исполнения стала неофициальным гимном всей этнической Бурятии. Ее поют и в дружеской компании, и в минуты тоски по родине во всех уголках Земли, куда забрасывает судьба наших земляков. И это только один из более чем 300 «нерукотворных памятников» народного поэта Бурятии Гунги Чимитова.

«Тоонто нютаг» («Родимый край»), «Эжым» («Мама моя»), «Инаг дураяа гамнаарай» («Береги свою любовь»), «Унгын голой дангина» («Красавица Унгинской долины»), «Захяа дуун», «Ярууна нютаг», «Ерэхээ яагааш», «Жаран наhанай жаргал», «Инагай дуун», «Эжэл гансам ерээрэй»... Эти песни знают и поют даже те, кто затруднится назвать их автора. Он ушел от нас 5 февраля, немного не дожив до своего 90-летия. Народный поэт Бурятии Гунга Чимитов ушел в светлые дни Белого месяца. Считается, что в это время уходят из жизни «буянтай хунууд» - добродетельные люди.

Гунга Гомбоевич почти ровесник республики. Родился в 1924 году, когда молодой Бурят-Монгольской республике исполнился всего 1 год. Как напишет он позже в знаменитой песне «Эжым», «талхан соогур намай туроол бэлэш» («родила ты меня, мама, осенью, среди пшеничного поля»).

Эта строка не раз вызывала недоуменные вопросы. Особенно в Монголии, где эта песня невероятно популярна. Рожать среди хлебного поля? Между тем в этой строке есть момент автобиографичности. До заселения Тугнуйской долины староверами царские чиновники писали, что это «лутшие земли» хори-бурят. С появлением старообрядцев обширные пастбища большей частью превратились в бескрайние пшеничные поля. Видимо, отсюда и строчка о рождении среди хлебов.

Те, кто хоть раз бывал в Тугнуйской степи, поймут, откуда истоки творчества Гунги Чимитова. Пожалуй, именно Тугнуйская долина является классической бурятской степью, воспетой художниками слова и кисти. Это не голая однообразная равнина. Здесь взгляд невольно становится мечтательным, плавно скользя по мягкими округлостям холмов. Горы на горизонте в голубоватой дымке из-за струящегося воздуха. Кроме чарующей природы ничего больше в детстве будущего поэта не располагало к лирике. На глазах маленького Гунги людей принудительно загоняют в колхозы. Сопротивляющихся раскулачивают и ссылают. Вспыхивают земельные конфликты и антисоветские бунты, особенно много их было в Мухоршибирском аймаке. Но особенно тяжело пришлось бурятам. Новая советская власть начинает приучать кочевников к оседлости, отбирает личный скот – основу питания – в общеколхозную собственность. Выселение в один колхозный центр проводится целыми улусами. Поэтому до сих пор многие мухоршибирские буряты помнят и почитают обоо на месте своих исчезнувших старинных улусов. К 1939 году в Бурятии выселили 2273 хозяйства. Огромное число бурятского населения из Мухоршибирского аймака ушло в Монголию.

Но и вступившим в колхозы приходилось нелегко. Отец поэта Чимит Шагжитаров работал главным бухгалтером колхоза «Улан Туя» в Мухоршибирском районе.  В тридцатые годы, спасая членов коммуны от голода, он вместе с председателем забил корову, чтобы раздать беднякам мясо. За это отец поплатился свободой. Гунга в это время учился в школе в одном классе с моей бабушкой. По ее воспоминаниям, еще ребенком будущий поэт отличался любовью к чтению. А вскоре начал писать сам, к тому же ему повезло с учителем. Преподаватель бурятского языка и литературы Цыдендамба Дандаров помогал талантливому мальчику сочинять, исправлял ошибки. Так, первые стихи Гунги Чимитова стали появляться на школьном стенде.

Путь к искусству

В тюрьме отец поэта провел два года и вернулся домой с подорванным здоровьем. После кончины отца старшему сыну Цырен-Пунсэку пришлось вернуться в колхоз бухгалтером. До этого старший брат Гунги работал журналистом газеты «Буряад-Монголой унэн», редактировал закаменскую газету, служил в знаменитом Бурятском кавалерийском дивизионе, учился в Кяхтинской совпартшколе. К сожалению, недолго довелось старшему брату поднимать младших. Грянула Великая Отечественная война. Цырен-Пунсэк уходит на фронт и погибает на Курской дуге. Второй брат, Сультим, попадает в самое пекло Сталинградской битвы. К счастью, война пощадила его. Он прожил долгую жизнь, работал в колхозе кузнецом. Единственная сестра поэта Янжима Чимитова разделила судьбу тысяч ровесниц. Заменяя ушедших на фронт мужчин, Янжима стала одной из первых трактористок в родном колхозе. Моя бабушка вспоминала, как их, еще вчерашних школьниц, обязывали выполнять норму пахоты.

- За день редко кто успевал выполнить норму. Пашешь ночью, плача от страха и усталости, но норму выполнить обязана, – вспоминала бабушка.

Ее одноклассник Гунга сначала работал дояром на ферме. Затем окончил трехмесячные курсы счетовода и начал работать в конторе своего колхоза. Пусть было голодно и холодно, но молодость брала свое. Еще со времен учебы в Цолгинской семилетней школе не было увлечённее самодеятельного артиста, чем Гунга. На всех представлениях в местном клубе он сам писал стихи и сценки, сам их и играл. Юноша очень любил петь, играть на балалайке и мандолине. Неудивительно, что поступил в театральное училище в Улан-Удэ. Однокурсники Гунги - будущие известные деятели Цыденжап Жимбиев, Федор Сахиров, Василий и Валентина Найдаковы, Цыден Цыренжапов, Октябрь Дамбаев. Возможно, театр потерял в лице Гунги Чимитова великого артиста, но почти случайно Бурятия обрела выдающегося поэта.

Диктор и поэт

Однажды на республиканском радио понадобился диктор. Конкурс выиграл студент 2-го курса Гунга Чимитов. Студент-диктор читал и свои стихи и басни. В 1951 году он перевел и выпустил на бурятском языке стихи и поэмы самого Сергея Михалкова, автора трех гимнов нашей страны. Перевод был настолько блестящим, что Союз писателей Бурятии рекомендовал Гунгу Чимитова в Литературный институт имени Горького. Начинающий поэт едет в столицу с Николаем Дамдиновым. Они вместе проучились все пять лет. В то время Литинститут не имел своего общежития в Москве, поэтому студенты жили на писательских дачах в знаменитом Переделкино. Гунга Чимитов жил на даче знаменитого писателя Александра Фадеева.

– Гунга Чимитов усиленно занимался переводом произведений Гоголя. Но он откладывал работу и весь превращался в слух, когда кто-то заявлял, что хочет прочитать только что написанные стихи. Через год к нему приехала его жена Сэпэл, и Чимитовы переехали из общежития в снятую ими комнату в центре Москвы, в Большом Козихинском переулке. Мы, студенты-земляки, часто собирались у Чимитовых на квартире, хозяйка угощала гостей вкусными буузами. И, конечно же, каждая новинка немедленно прочитывалась автором, – писал в воспоминаниях Николай Дамдинов.

В Улан-Удэ Гунга Чимитов возвращается с дипломом переводчика. Работает ответственным редактором, переводчиком в журнале «Байкал». Благодаря ему на бурятском языке заговорили с читателем Пушкин, Маршак и Михалков. Басни Крылова, пьесы Гоголя и Горького, «Витязь в тигровой шкуре» Шота Руставели, произведения для детей Носова, Маршака, Барто стали доступны бурятскому читателю. Надо отметить, что «Сказка о попе и его работнике Балде» или «Мистер Твистер» и стихи Агнии Барто на бурятском языке звучат не менее весело, чем в оригинале. В переводе Гунги Гомбоевича на сцене Бурятского театра драмы выходили пьесы Айтматова «Материнское поле», Пушкина «Борис Годунов», произведения Шекспира, Горького, Островского.

Разносторонний талант

В истории Бурятии трудно найти более разностороннего поэта, чем Гунга Чимитов. В студенческие годы он выпустил свою первую книгу, посвящённую детям – «Манай колхозой ухибууд» («Дети  нашего колхоза»).

- Стихи мои имеют оттенок лукавства, несут в себе улыбку, – признавался в одном из интервью Гунга Гомбоевич. – А от этого качества недалеко до сатиры, для которой я избрал жанр басни. Без улыбки, без светлого восприятия жизни нельзя писать и для детей – значит, тут секрет моих книжек для малышей.

Вторая книга – «На просторах Тугнуя».

- Вам, конечно, приходилось слышать неторопливый житейский разговор старых людей. Они не произносят громких слов, они ведут речь о делах и событиях самых простых, будничных. Но сколько в их беседе мудрости, величавости поэзии! Мне всегда хотелось, чтобы у читателя поэтической книжки был такой собеседник — человек, который умеет видеть поэзию в обыденной жизни, а поучительное — в каждой человеческой судьбе, – объяснял свое творчество Гунга Чимитов.

Этот мягкий и лиричный поэт умел быть беспощадным сатириком в своих баснях. Например, его басня «Трутни» актуальна до сих пор.

Кто знает пчел,
Тот знает их «устав»,
И знает, как они,
Смертельно пусть устав,
Летают там и сям
По долам и лесам,
Чтоб для семьи огромной
Собрать подарок скромный:
Пыльцу или нектар.
И всяк: и млад, и стар —
Все трудятся без плутней
За исключеньем... трутней.
Ах, трутни! Так они
Живут и в наши дни –
И вот в том подтвержденье:
Случилось мне зайти
Однажды в учрежденье,
О господи! Какое наважденье!
Кипит бумажный рой
Отчетов, циркуляров –
Ну, впрямь: гора-горой!
Заполнено все зданье,
Как в летнем улье соты.
Глядеть со стороны,
Невпроворот работы:
Куда-то все снуют,
Приказы на ходу
Кому не лень дают,
И курят все. Дым коромыслом.
И шум. Но шум добро б со смыслом,
А то – сплошной галдеж!
И рад бы что понять,
Да только не поймешь.
Корят все вовсю друг дружку:
С портфелем кто и трубкой – того,
Кто с сигаретой и папкой,
А тот того, кто лишь с тетрадкой,
А все – уборщицу-старушку,
И только слышно: «Снимем стружку!».
И так весь день,
Шумят, бегут туда-сюда
Замзамы разные и помы…
А толку нет и малого следа,
Как в карусели:
«Слезайте там, где сели».
С такой картиной многие знакомы.

Два земляка

Не все помнят, что Гунга Чимитов переводил и знаменитый роман своего не менее известного земляка Исая Калашникова «Жестокий век». Со своим земляком он дружил, когда еще работал на радио.

- Чтобы написать этот роман, Исай прочел свыше двухсот произведений о Чингисхане, с удостоверением писателя имел доступ к запрещенным в то время книгам в библиотеках Москвы. Впоследствии, после «Жестокого века», мне было легче переводить «Сокровенное сказание монголов», – признавался позже Гунга Гомбоевич.

«Бурятский Исаковский»

Так называли Гунгу Чимитова его коллеги. Если бы телепередача «Достояние республики», где представители разных поколений выбирают хиты, проходила в Бурятии, без сомнения, ни одно десятилетие не обошлось бы без песен на стихи Гунги Чимитова. Они уходили в народ после первого же исполнения. Язык не поворачивается называть их «хитами», потому что песни «Эжым», «Унгын голой дангина», «Эгэтын адаг» стали классикой. Последнюю заказали специально к юбилею колхоза «Победа». Тогда в исполнении Жаргала Бадмацыренова песня «Эгэтын-Адаг» мгновенно ушла в народ. А уж «Тоонто нютаг» сразу стала неофициальным гимном Бурятии.

Несмотря на преклонный возраст Гунги Чимитова, его работоспособности могли позавидовать молодые коллеги. В 2005 году вышел труд многих лет - притчи «Ульгэрэй далай» («Океан мудрости»).

- Судьба была ко мне благосклонна и дала много того, на что я мог уповать и рассчитывать, – признавался поэт в одном из своих последних интервью. - Как в юности, так и сейчас, когда приближается мое 85-летие, вечером я думаю об утре. Пока человек жив, у него есть завтра, а завтра всегда интереснее, чем вчера.

Наша редакция приносит свои соболезнования семье великого поэта Бурятии. Среди богатейшего творческого наследия Гунги Чимитовича есть строки, которые  можно с полным правом применить к нему:

Роль человека в мире нелегка,
Самим собой гордиться не пристало,
Иной — кумир как будто на века,
А минул срок — и свергнут с пьедестала.
Лишь тот, кто тихой святостью труда
Отмечен, кто земле родимой предан,
В людскую память входит навсегда,
Овеян счастьем, недоступен бедам.