На наш вопрос, почему на общественные слушания не пускают всех желающих, организаторы за столиком для регистрации участников сначала ответили, что мест в зале может не хватить. Речь шла о 301-м кабинете, огромном зале заседаний правительства. В результате зал был заполнен наполовину и почти никто не задавал неудобных вопросов.

Председатель Общественной палаты Владимир Прокопьев кратко рассказал о том, что обсудить сей закон их сподвигло множество обращений. По видеосвязи к заседанию подключились Хоринск, Курумкан, Баргузин, Мухоршибирь, Кяхта, Закаменск. Правда, на «том конце провода» присутствовало не больше 3-4 человек.

Первый доклад прозвучал от Валерия Архинчеева как председателя комиссии ОП РБ по образованию. Доклад был хорошо подготовлен, с цифрами и диаграммами. Например, по дошкольному образованию проблему нехватки мест в детсадах ярко характеризует такая цифра как прирост детей на 2500-3500 в год. При средней обеспеченности местами в детсадах по республике в 55%, по районам – огромная разница. Например, в Хорнинском районе обеспеченность местами 76%, а в Иволгинском – 17%. Цифры и диаграммы по школьному образованию подтвердили печальную тенденцию старения учительских кадров. Молодежь работать в школах не стремится.

Зал заметно оживился, когда докладчик приступил к наболевшему вопросу об изучении бурятского языка.

- Изучение бурятского языка – это достижение закона РБ «Об образовании» 1993 года, – заявил Валерий Архинчеев. – Но демонстративное отсутствие государственной политики в этой области, делегирование полномочий на уровень образовательных учреждений, это неправильно.

Читайте закон внимательно!

Приглашенный министр образования и науки республики Алдар Дамдинов убедительно доказал, что даже федеральный закон об образовании с момента принятия в 1992 году устарел. Поэтому новый проект республиканского аналогичного закона широко обсуждался в Бурятии на всех уровнях еще с января 2013 года.

- Новый закон об образовании принят в 47 субъектах РФ. Они привели свои законы в соответствие с федеральным. По нему более 40 вопросов должны быть урегулированы на местном уровне. Причем, мы намеренно отказались от дублирования федерального закона об образовании, – подчеркнул министр.

Министр привел цифры по состоянию изучения бурятского языка в школах республики.

- Когда мы в январе обсуждали проект закона, там был пункт об обязательном изучении бурятского языка до 9 класса. В редакции главы республики изменили «до 3 класса». Но, к сожалению, правовой комитет внес изменения. Сейчас мы изучаем передовой опыт Татарстана, - сказал он.

Вопрос министру задала представитель женского общества «Наследие оэлун» Бутидма Зыдрабын. Она напомнила, что их организация уже писала открытое письмо Вячеславу Наговицыну об обязательном изучении бурятского языка.

- Все возможности для изучения бурятского языка есть. Но правовое управление и прокуратура не разрешают обязательное изучение бурятского языка, – ответил министр.

- Хотелось бы знать этих людей поименно, – зашептались в зале.

На это последовала неожиданная реплика из зала от пожилого человека.

- Не надо брать пример с Татарстана! Вообще, вы сами посмотрите, кто у вас тут сидит по составу, – громко возмутился дедушка.

По логике, республиканский закон «Об образовании» должен быть доработан с учетом замечаний и предложений, полученных в ходе общественных обсуждений.

Закон надо уважать

Самый лучший доклад прозвучал от заведующего кафедрой бурятского языка БГУ Баирмы Цырендоржиевой. Кстати, ее охрана тоже не пропускала в здание, мотивируя тем, что ее нет в списках. Странно, что при этом она значилась в списке выступающих. Баирма Цырендоржиева не просто прекрасный преподаватель, но и соавтор одного из лучших на сегодня учебников бурятского языка «Амар мэндэ».

Она огласила результаты общественной экспертизы статьи 11 проекта закона «Об образовании». Эксперты напомнили о том, что бурятский язык является государственным языком РБ и поэтому должен быть обязательным для обучения наряду с другими предметами. Это закон, закон следует уважать и выполнять.

Доклад Баирмы Цырендоржиевой вызвал аплодисменты. Вообще, все выступающие от учителей и директоров школ подчеркивали, что реализуется обязательный государственный стандарт образования, который утвержден на федеральном уровне, и это не прихоть региона. Федеральный образовательный стандарт  дает на выбор три вида базисных учебных планов. Первый – обучение на русском языке, второй – частичное обучение на родном для ребенка языке и третий – воспитание и обучение на нерусском языке. Последний предполагает изучение множества предметов на родном для ребенка языке в национальных регионах России. Понятно, что в Бурятии по третьему плану не может обучать даже единственный национальный лицей–интернат.

Характерная оговорка

Бутидму Зыдрабын журналисты БГТРК попросили дать отдельное интервью в коридоре. И в своем вопросе – как сохранить бурятский язык, молодой журналист допустил оговорку или ошибку, ярко характеризующую знание родного языка молодежью. Слово «сохранить» он перевел как «хадгалаха», что означает «хоронить», иногда «прятать в укромное место». Бутидма не замедлила поправить досадную ошибку.

- Меня тоже сегодня не пускали на это заседание, – призналась общественница. – Это напомнило мне подобную ситуацию с закрытыми от народа слушаниями по сити-менеджеру. Вы же помните, чем это закончилось и где сейчас мэр.

Тяжелые времена

- Мы в нашей школе изучаем бурятский язык со 2 по 9 класс. И ни у кого не возникало вопросов, – рассказала директор школы №25 Елена Ларченко. - Надо, чтобы в законе не было лазеек, по которым можно отказаться от языка. Но мы должны четко сказать родителям – обязательно или необязательно изучать бурятский язык.

Директор национального лицея-интерната Баир Жалсанов признался в том, что у них конкурс на поступление может сравниться с хорошим вузом. В прошлом году он достиг 15 человек на 1 место. Поэтому директор предложил создавать больше образовательных комплексов - детских садов со школами, где дети могли бы расти в языковой среде.

- Тяжелые времена наступили для бурятского языка. Из года в год число пишущих на нем сокращается в двойном размере. А это значит, что все меньше людей читает газету и пишет стихи и песни на родном бурятском языке, - отметил он.

Он добавил, что методическую базу нужно совершенствовать, а также работать с преподавателями, чтобы ученики не скучали на бурятском языке. Действительно, часто вместо формирования интереса к языку через знакомство с культурой, традициями и расширяющими кругозор понятиями идет «тупое» заучивание грамматических правил.

- Конечно, два часа бурятского в неделю никому не помешают. Но два часа скучного бурятского надоедают, – заключил Жалсанов.

От ИМБиТ выступил ученый Бавасан Цыренов. Он тоже привел в пример республики Татарстан и Коми.

- На ученом совете у нас решено поддержать обязательное изучение бурятского языка как государственного, – сообщил он.

Замдиректора Восточного института БГУ Гарма-Ханда Гунжитова напомнила о том, что Конституция России, как и Конституция Бурятии, принята волей многонационального народа. Даже в СССР изучение национального языка было обязательным и не вызывало вопросов.

- Я хочу напомнить, что бурятский язык носит статус государственного. Государственный язык – это такой же символ, как герб или флаг. В Конституции республики написано, что Бурятия – это демократическое правовое государство в составе РФ. Так, почему же у нас нет ни одной общеобразовательной программы, где бурятский язык является предметом воспитания, обучения и образования, - задалась вопросом Гарма-Ханда Гунжитова.

Директор 29-й гимназии Баир Шойнжонов внес более конкретные предложения.

- Изучаем, изучаем, а что толку? Я в какой-то степени согласен с Алдаром Дамдиновым о добровольности изучения. Потому что нужна мотивация. Например, в законе о языках РБ 7 и 8 статья гарантирует работу госорганов власти на двух языках. Значит, и в силовых органах должен быть подбор кадров с владением языками. Тогда будет мотивация. Я сам переводил в судах процессы, потому что в судах нет людей, владеющих двумя языками. И знаете, это вызывало раздражение у судейских работников. Хотя они по своей сути обязаны соблюдать закон о языках. Бурятский и русский языки должны изучаться на равных правах, – заключил Шойнжонов.

На этом месте депутат Хурала Светлана Будаева вышла из зала.

- Не понимаю депутатов Хурала. Могли бы до конца досидеть, – не выдержал председатель Общественной палаты.

Показательно, что все выступающие по проблеме изучения бурятского языка, говорили только на грамотном русском языке. Хотя все подчеркивали, что языковая преемственность, передача языкового знания и культуры из поколения в поколение возможны только в системе образования.

И только известный блогер и автор сайта «Мунгэн тобшо» 68-летняя пенсионерка Намжилма Нанзатовна эмоционально выступила на родном языке.

- Я вернулась из Монголии, где с болью обсуждали проблемы бурятского языка. В то время как в самой Бурятии отмечают праздник – День бурятского языка. Я выставлю все ваши речи и выступления в Интернете, чтобы весь мир знал. Да ведь так относиться к родному языку, все равно, что над родной матерью насмехаться! В 51-ой городской школе дети гимн республики на бурятском поют. Кто из вас, сидящих здесь, так сможет? – задала вопрос Намжилма Нанзатовна. - На улице ко мне подходят русские детишки, видя, что я иду в национальной одежде, и рассказывают стихи на бурятском  языке. Как можно говорить о том, что дети не хотят изучать язык народа, рядом с которым живут?

Напомним, что закон «Об образовании» Народный Хурал должен рассмотреть 5 декабря на очередной сессии.

Фото russianstock.ru

Автор: Андрей Ян