Соелма и Евгений познакомились будучи  студентами ещё в социалистической Германии (ГДР). Ей было 18 лет, а Жене 19. В 1978 году его отправили из Челябинского пединститута в числе самых лучших студентов с кафедры немецкого языка. 

Они изучали немецкий язык и литературу полный курс - 4 года. Потом несколько лет жили снова в России, в Бурятии и Челябинске. И с 1991 года постоянно живут в Западной Германии. Соелма родом из Еравнинского района, где окончила школу с изучением бурятского языка. 

Соелма считает, что методика преподавания бурятского языка должна быть иной

- Читаю, пишу и до сих пор говорю на бурятском. И для меня это очень важно. Я даже на сайте «Буряад унэна» читаю статьи на бурятском, – объясняет она один из своих секретов поддержки родного языка. - Хотя там очень много русских слов с бурятскими окончаниями. И это связано с  тем, что 20 - 30% -  это партийная, спортивная, культурная лексика, которая  идет под влиянием русского языка. Я бы с удовольствием познакомилась с каким-нибудь языковедом. Я же тоже носитель языка и преподаватель немецкого языка как иностранного. Можно было бы обменяться опытом, совместно выпустить учебник. Моя мама, Тамара Рабдановна Будаева, отличник народного просвещения, учительница  бурятского и русского языков и литературы. Сейчас она на пенсии. 

Соелма и Евгений в Германии на праздновании Сурхарбана, 1993 год

Собираем земляков

Супруги Емелины почти 10 лет держали молодежную гостиницу в Кельне. И на базе бара этой гостиницы они ежегодно проводили европейский Сагаалган. Собирали земляков из Бурятии со всей Европы. 

- Вся семья Соелмы говорит на бурятском, ведь она родом с Еравны. Я сам с Урала, из Челябинска. И понимаю, что если люди происходят из какого-то этнорайона со своим языком, культурой, то это совершенно нормально, когда они между собой общаются на своем языке, – говорит Евгений. 

Недавно Емелины были в Киргизии в гостях у однокурсников. Заметили, что и там  городские киргизы так же свободно говорят по-русски, как здесь городские буряты. 

- Но практически любой из них совершенно свободно может переключиться на родной язык. В Бурятии совершенно другая ситуация. И причем, как я вижу, ситуация с бурятским языком ухудшается. Он просто исчезает, – считает Евгений. 

- А ваши дети знают бурятский язык? 

- Это сложный вопрос. Они росли в Германии. Там хотя бы русский сохранить была задача. Но вот внуков своих буду обязательно обучать. Не для того, чтобы они активно применяли его на Западе, а чтобы знали, что есть такой их родной язык, – обещает Соелма. 

У Емелиных двое детей. Дочери 32 года, сыну 30 лет. Родились они в Челябинске, а выросли в Германии. Они сохранили русский язык, поскольку ходили в русскую воскресную школу. Как и большинство жителей Европы, дети Емелиных  знают и много других языков. Английский обязательно, в школе изучали французский.  Дочь еще учила испанский и в итоге знает около семи языков. 

Разница с немцами

Соелме нравится то, что каждый год в Германии празднуется карнавал, как в Венеции. Кельн – город, известный своими карнавалами. Все наряжаются и делятся по интересам. Там 60 объединений. По улице идет процессия, например, объединение «красно-белые» выходит в исторической униформе XVII века. Идут с музыкальными инструментами, с фанфарами, бросают в толпу цветы, конфеты и шоколад. Народ радуется (около миллиона посетителей), а вечером все идут в пивные, везде громкая музыка, все ряженые. Такой вот общенародный праздник. 

Методисты-лингвисты

Емелины - методисты-лингвисты. Оба преподаватели немецкого языка как иностранного в Кельнском народном университете. 

Соелма со своими студентами, 2017 год

- Моя дочь, которой 32 года, вдруг решила изучать бурятский язык. Прежде она меня упрекнула: почему ты нас не обучила родному языку. Дочь была здесь в июне, и я купила ей учебники бурятского языка, – рассказывает наша героиня. 

Как профессиональный лингвист, Соелма внимательно изучила учебник «Эрдэни» и удивилась. 

- Во-первых, учебник должен быть составлен по методике обучения иностранному языку. Во-вторых, здесь должен быть словарь, нужно объяснение каждого слова, не хватает грамматических и фонетических упражнений. А здесь он идет как родной, то есть по этому учебнику сложно изучать бурятский язык. В словарях не хватает ударений. Не вижу транскрипции слова, – делает замечания Соелма. 

- Для меня, конечно, это чуждый язык. Как правильно произносить – Аба или абА? Почему нет ударений? Это учебник в расчете на носителя языка. А ситуация ведь совершенно другая. Дети приходят изучать язык с нуля. Должна же быть другая методика! Если бы еще дома родители, бабушки, дедушки с детьми разговаривали, то какая бы это была поддержка, - добавляет Евгений. 

Кстати, в эти дни супруги встретились с и.о. министра образования и науки Бурятии Баиром Жалсановым. Состоялся интересный и полезный разговор о новых учебных пособиях для школьного обучения бурятскому языку по современной методике. 

Пример Германии

Парадоксальную тенденцию утраты бурятского языка Евгений объясняет так: 

- Почему такая тенденция? С одной стороны, нужно, чтобы твой ребенок в совершенстве знал русский язык, умел правильно говорить, чтобы элементарно на работу устроиться, получить образование в другом городе. С другой стороны, необходимо знать и свой родной язык, свои корни. Я преподаю немецкий язык эмигрантам и знаю, например, что среди сирийцев и других есть национальное меньшинство курды. У них нет своего государства, их везде угнетают. Но, что примечательно, свой язык знает практически каждый. Я знаю, что официально курдский язык запрещен. Запрещается разговаривать, обучаться этому языку, но единственное, что у них остается, это разговаривать на родном языке в семье. То есть сохранение языка прежде всего идет из семьи. Даже народы, которых зажимают со всех сторон и которым запрещают разговаривать на своем языке где-либо кроме семьи, все равно поддерживают свое родное, исконное. Я считаю, что буряты тоже могли бы от них что-то перенять, в семьях это передавать, и тогда будет другое отношение к языку. Сейчас, например, 15-летняя племянница Соелмы говорит, что у них в кругу друзей не принято говорить по-бурятски. Если в компании кто-то из ребят заговорит по-бурятски, то на него смотрят так, как будто он приехал из отсталой деревни. 

Соелма добавляет, что с возрастом понимаешь, насколько важно знать свой родной язык. Она даже целую неделю вела бурятский язык в Кельнском народном университете. Там был воркшоп (дословно – мастерская). Он проводится с той целью, чтобы люди, знающие, например, семь языков, хотели бы обучиться новому языку. 

- Этот семинар я проводила в национальном костюме. Аудитория была увешана бурятскими картинами, на столах лежали книги. Например, почему мы стали организовывать Сагаалган? Да потому что мне на чужбине чего-то не хватало. Дети начали расти, стали задавать вопросы. И мне захотелось собирать земляков. Показывала в Германии бурятские фильмы, у меня библиотека бурятских фильмов и книг. Я начала понимать, как это важно любить свои традиции, корни, – объясняет Соелма. – «Дугжуубу» проводили, лам приглашали, буузы готовили, пели бурятские песни и танцевали ехор. У нас на землячествах было по 80 человек. Ездили на выступления «Байкала» в Голландии, Бельгии, Германии, Франции, на выставки Зоригто Доржиева и Даши Намдакова. Очень хотим быть на одной волне с земляками.  Следующий европейский Сагаалган проводится на Майорке. Хотим  разучивать стихи и петь песни с детьми. Нашу инициативу празднования Сагаалгана подхватили другие земляки, и сейчас Сагаалган проводится также в Чехии, Испании, Италии, Бельгии, Голландии, Польше, во Франции.