Есть ли угроза исламского радикализма в Бурятии? Под таким заголовком вышла публикация известно в республике журналиста, заместителя директора ИД «Буряад Yнэн» Александра Махачкеева на сайте издательства

Громкие теракты последних лет заставляют народы Запад­ной Европы критически пересмотреть политику мульти­культурализма. В США также вынуждены анализировать ситуацию с приемом мигрантов мусульман, хотя во многом их собственная политика на Ближнем Востоке провоцирует тер­роризм. 

Россия, а вместе с ней Сибирь и Бурятия, также стали принима­ющей стороной для миллионов выходцев стран ближнего зару­бежья, в основном из Азербайд­жана, Узбекистана, Киргизии и Таджикистана. Бурятские исла­моведы и, прежде всего, ныне покойный Эдуард Николаев так­же анализируют ситуацию с ми­грантами и за его авторством в «Вестнике» БНЦ СО РАН вышли две статьи на эту тему: «Исла­мизм в буддийском простран­стве России», № 4(16), 2014, и «Буддийско-исламские диалоги: конфликт или мирное сосуще­ствование?», 2015, №2(18). 

Эдуард Николаев констати­рует: «Если прежде главными целями миссионерства салафи­тов были в основном регионы компактного проживания му­сульман, а также активная борь­ба с христианством, то на совре­менном этапе мы видим, идет настойчивое проникновение в буддийское пространство Рос­сии, традиционно отличающееся стабильностью и спокойствием». 

В Байкальском регионе тра­диционные религии – шама­низм, православие, буддизм и сибирский ислам - мирно ужива­лись в течение более чем трех ве­ков. Границы основного ареала ислама проходят в отдалении от региона - по государственной границе России и Казахстана. Немусульманские Тыва, Монголия и Алтай традиционно являются барьером, своего рода естествен­ным щитом на пути экспансии ислама в Сибири. 

Коренное население Бурятии имеет свои религии и верования. Однако постоянное присутствие большого количества мусульман может способствовать постепен­ному распространению учения Мухаммеда. Ислам с его мощной организующей силой, способно­стью противостоять моральной деградации населения многим видится нравственно-духовным ориентиром. При этом трудно провести четкую линию водораздела между традиционным в России веротерпимым исламом и его радикальными течениями. Переход верующих от обычной религиозности к воинствующей деятельности может быть спро­воцирован событиями, не имею­щими к Бурятии никакого отношения. 

Он распространяется путем обращения в ислам жен из корен­ного населения. Привлекатель­ности исламскому образу жизни добавляют крепкие семейные устои, отсутствие алкоголизма, богатство представителей общи­ны - известных предпринимате­лей из числа афганцев, азербайд­жанцев и т.д. Тема о вероятном принятии ислама бурятами ак­тивно обсуждалась на популяр­ном сайте бурятского народа. Сам факт обсуждения этой темы и часть высказываний свиде­тельствуют о привлекательно­сти ислама для части бурятской молодежи. 

Исламская община в Бурятии может быть подвержена идеям панисламизма, в основе которой лежит представление о единстве мусульман всего мира и необхо­димости их сплочения с целью создания единого государства Халифат. Опыт существования мусульманских общин в Европе, США, Австралии показывает, что страны, принявшие их, становят­ся объектом террористических атак со стороны своих же граж­дан мусульман вследствие их со­лидарности с единоверцами. 

О том, что и наша республика не осталась в стороне от ради­кального ислама, говорит при­мер Саида Бурятского. Напом­ним, что это этнический бурят по отцу и русский по матери, в 15 лет самостоятельно принял ислам. Он был идеологом исла­мистского подполья на Северном Кавказе. Политолог Гейдар Джемаль заявил, что «впервые от имени Имарата Кавказ вы­ступает как идеолог, как автори­тетный представитель человек евразийского происхождения, в жилах которого течет русская и бурятская кровь». 

Его видеообращения, лек­ции и беседы имели огромный эффект и привлекли в ряды се­паратистов массу молодых бо­евиков. Саид Бурятский лично подготовил несколько десят­ков шахидов – «живых бомб», был ликвидирован в 2010 году в Ингушетии. Его появление в далекой от исламского мира Бу­рятии - свидетельство высокого интеллектуального потенциала в исламе вероятных неофитов из представителей коренного на­селения никогда исторически не исповедавшего его. 

Не замалчивая, не сгущая краски и не драматизируя ситу­ацию, надо отдавать себе отчет, что, как пишет Николаев: «…про­цесс глобализации, а также уве­личение миграционных процес­сов в целом в регионе вызывают озабоченность общественности и правоохранительных органов, которые допускают возможную эскалацию на конфессиональной почве в ближайшие годы, чему есть ряд причин». 

Что мы должны сделать, что­бы у нас не появился очередной «исламский Че Гевара бурятско­го разлива», как сказала о Саиде Бурятском журналистка Юлия Латынина? В первую очередь усилить конкурентоспособность традиционных религий перед лицом экспансии исламистов. Нужны интересные проповед­ники, которые могли бы соот­ветствовать духовным требова­ниям, как простых мирян, так и ищущих интеллектуалов. 

Нужно повысить качество местных священнослужителей с выбраковкой разного рода шарлатанов и приспособлен­цев. Долгожданный визит Его Святейшества XIV Далай ламы также мог бы снять излишнее напряжение среди верующих и поднять привлекательность буд­дизма в регионе. Эти и другие меры должны заполнить идео­логический вакуум среди бурят­ской молодежи. Проще говоря, если такие, как Саид бурятский (Александр Тихомиров), не нахо­дят себя в буддизме, они находят себя в радикальном исламизме.