Infpol.ru рассказывал, как в Бурятии проходили первые президентские выборы в 1994 году. Сегодня мы начинаем серию публикаций о выборах 1998 года. Тогда кандидатами на должность президента зарегистрировались аж 13 человек. Но до дня выборов 21 июня выбыли трое. Это поэт Амарсана Улзытуев, в то время депутат Госдумы, а ныне руководитель постоянного представительства Республики Бурятия в Монголии Сергей Будажапов и сейчас депутат Хурала Александр Коренев, работавший в те годы директором ЛВРЗ. 

Первым мы предлагаем интервью с шаманом Игорем Пронькиновым – одним из активистов предвыборного штаба Владимира Саганова, который вступил в президентскую гонку, будучи председателем бюджетного комитета Народного Хурала РБ. 

Фото: личный архив И. Пронькинова

- Игорь Трофимович, вы были в первой волне демократов начала 90-х годов. Начинали с Владимиром Хамутаевым. Напомните читателям, как это было. 

- В начале было всесоюзное движение «Народный фронт в защиту перестройки», куда я пришел в 1989 году. В том же году прошли первые альтернативные выборы в Верховный Совет СССР. От демократов в выборах участвовал Сергей Шапхаев, который и победил. Затем после выборов открыли городской клуб избирателей, а уже из него стали оформляться новые партии - социал-демократическая ассоциация, демократическая партия России и другие. Я в то время искал возможность создания национальной партии и поделился с мыслями с Владимиром Хамутаевым, с которым был знаком еще с МЖК. Володя тогда сказал, что уже есть группа, ставящая цель - создание национальной партии, и привел меня на одно из собраний. В результате летом 1990 года была создана Бурят-Монгольская народная партия, нам даже удалось ее официально зарегистрировать в Минюсте Бурятии, хотя для этого понадобился целый год. Затем в 1992 году было создано движение национального единства «НЭГЭДЭЛ». 

- Почему вы не стали участвовать в первых выборах президента Бурятии в 1994 году? 

- В то время я был не готов участвовать в выборах лично. К тому же еще оставалась надежда на «старших товарищей», что они смогут решить проблемы бурятского народа и республики. 

- Что побудило вас баллотироваться на президента в 1998 году? 

- Стало ясно, что старшее поколение, так или иначе находящееся у «руля власти», не способно изменить ситуацию в республике к лучшему. Однако, когда выдвинулся Владимир Саганов и попросил меня сняться в его пользу,  я снял свою кандидатуру. 

- Почему вы решили тогда поддержать Саганова? 

- Владимир Бизьяевич, безусловно, был авторитетной и харизматичной личностью, и когда он попросил ему помочь, я не смог отказать. Хотя прекрасно понимал, что у него нет шансов выиграть выборы. Ситуация для Саганова сложилась крайне неблагоприятная -  на протяжении ряда лет применялся, как мы сейчас говорим, «черный пиар». Распускались слухи, его обвиняли во всех мыслимых и немыслимых грехах: взяточничестве, казнокрадстве, кумовстве, национализме... Поэтому на начало выборов его рейтинг был намного ниже, чем в начале 80-х. Что же касается самих выборов, то они были, на мой взгляд, самыми грязными и циничными за всю историю Бурятии. Противники Саганова  потратили даже по нынешним временам огромные деньги. Если бы Александр Коренев не снял свою кандидатуру, скорее всего, был бы второй тур. А во втором туре победа Леонида Потапова была под вопросом. Поэтому Потапов сделал все, чтобы Коренев сошел с дистанции. После того как это произошло, результат выборов был предсказуем. 

- Тогда ходили жуткие слухи о том, что кандидаты нанимали друг против друга черных шаманов и проводили обряды на болезни и смерть, что из-за этого заболел и рано  умер Саганов. Что вы думаете об этом сейчас, как шаман? 

- Слухи на то и слухи, доказательств-то нет. Хотя, вероятнее всего, уже тогда кандидаты пытались таким образом увеличить свои шансы. Что касается Саганова, то результаты выборов были для него сокрушительными. Ни он, ни мы, кто ему помогал, не ожидали такого низкого процента. Я лично рассчитывал на 25 - 30%, а получилось 6,5%. Саганов тогда сильно обиделся на нас, на тех, кто ему помогал, а самое главное, на весь бурятский народ, решил, что его все предали. Я, думаю, эта обида его и убила. 

- Вы боролись за мандат депутата Хурала с гендиректором БГТРК Александром Варфоломеевым, ныне сенатором. Тогда еще был пункт о явке избирателей. На тех выборах явка недотянула до нормы, и выборы едва не признали несостоявшимися. Но затем избирком обнаружил, что в списках много умерших и число избирателей снизилось, соответственно, явка повысилась. Как теперь считаете, надо вернуть в закон о выборах норму о явке? 

- На мой взгляд, гораздо полезнее для государства и гражданского общества было бы ввести обязательность участия граждан в голосовании. Как это сделано, скажем, в Турции. Там за неявку на голосование на гражданина налагается штраф и его до следующих выборов лишают всех видов государственных выплат, льгот и прочих преференций. В результате у них явка на выборах 99,9%. Она позволяет, с одной стороны, максимально поднять гражданскую активность населения, а с другой - со 100-процентной гарантией знать их политические предпочтения. К тому же такая система полностью исключает возможность фальсификации результатов выборов. 

В 1990-х годах Игорь Пронькинов стал одним из основателей Бурят-Монгольской канродной партии. Фото: личный архив И. Пронькинова

- В 2002 году вы стали конкурентом Геннадия Айдаева на выборах в мэры. Чем они вам запомнились? 

- Особо ничем, кроме как моего неожиданно высокого процента в 8,8, ведь я совсем не занимался агитацией. 

- Затем вы участвовали в выборах главы Иволгинского района. Какой опыт получили? 

- По большому счету все выборы примерно одинаковые, но в сельской местности есть свои особенности. Во-первых, территориальная разбросанность, очень много времени и денег уходит на дорогу. Во-вторых, в селе все друг друга знают, и человеку со стороны очень тяжело. 

- Игорь Трофимович, как вы обнаружили в себе шаманские способности? И почему ушли из религиозной общины «Тэнгэри»? 

- Первый раз мне сказали, что я стану шаманом в 1992 году, а после этого неоднократно разные шаманы и ясновидящие это повторяли. Я относился к этому с недоверием до тех пор, пока  в 2006 году на родовом обряде наши онгоны не потребовали от меня стать шаманом. Несмотря на то что я к тому времени отошел от занятия политикой, тем не менее иногда все-таки проявлял некую активность. Ну а в политике всякое бывает, и, чтобы случайно не «подставить» МРОШ «ТЭНГЭРИ», я добровольно вышел из нее. 

- На какой процент голосов вы рассчитываете на этих выборах? 

- Я рассчитываю выиграть эти выборы! Это, конечно же, шутка. Все зависит от того, кто сможет пройти муниципальный фильтр и зарегистрироваться. При удачном ходе выборов можно надеяться на результат от 8 до 12%.