Содержанием политической жизни России становится вопрос поистине жизни и смерти: кто станет следующим президентом страны? От того, кто станет президентом, зависит, каким путем пойдет страна дальше

Это или демократизация (Медведев), или дальнейшее укрепление вертикали власти (Путин). Однако сами потенциальные кандидаты в президенты ничего конкретного электорату не говорят. Вновь повторяется сценарий прошлых президентских выборов, когда до конца не было ясно, на кого поставит Владимир Путин.

Поставил на Дмитрия Медведева, человека, вся карьера которого прошла под его крылом. Мы не знаем, каковы были их договоренности между собой, но, похоже, система престолонаследия дала сбой. В Империи великих моголов в Индии, в Оттоманской империи также не был четко прописан механизм определения престолонаследника. В результате сыновья султанов резали друг друга и шли войной на отца.

Сегодня на телеэкранах мы ежедневно наблюдаем набирающего силу Медведева и растерявшего былую харизму Путина. В пользу перемен, то есть Медведева, играет и общемировой тренд с его «жасминовыми революциями» и бомбежками диктаторов во славу торжества демократии.

Время Путина уходит, он выполнил свою историческую роль государственника, укротителя разнузданной олигархии и сепаратизма. Сейчас даже в «Единой России» заговорили о необходимости возврата института одномандатников в Госдуму и выборов губернаторов. Ускоренная демократизация политических процессов в стране не за горами.

Но неопределенность на политическом олимпе страны неизбежно задает неопределенность политической жизни в регионах. Кто станет следующим главой Бурятии? В какой форме это произойдет: выборов или назначений? В рейтингах губернаторов Вячеслав Наговицын выглядит гораздо лучше по сравнению со своими соседними коллегами Гениатулиным и Мезенцевым и сохраняет высокие шансы на повышение. Вместе с тем он должен сохранить Бурятию в качестве запасного аэродрома. Недавно Наговицын сообщил, что зампреды Иннокентий Егоров и Баир Бальжиров, достигшие пенсионного возраста, остаются вместе с ним до 2012 года. То есть он не обозначил контуры своей окончательно обновленной команды, а значит, и планы на будущее — тех, с кем будет работать следующий срок. Впрочем, смена членов правительства — вопрос технический, и это можно сделать сразу после инаугурации. А вот собрать новый и эффективный состав регионального парламента — задача гораздо сложнее.

На прошлой неделе в одном из еженедельников вышла статья «Народный Хурал: кандидаты навылет». Заголовок говорит сам за себя, а среди вероятных аутсайдеров значится добрая половина депутатов. Персональных упоминаний и нелестных характеристик удостоились Цырен Доржиев, Александр и Анатолий Кореневы, Цыденжап Батуев, Бато Семенов, Степан Калмыков, Фаина Ботоева, Матвей Баданов, Виктор Савельев, Евгений Ханхалаев, Анна Скосырская, Иван Калашников, Федор Чебунин, Федор Трифонов, Матвей Гершевич, Дмитрий Козлов, Найдан Чимбеев и Сергей Будажапов.

Обиженный депутатский корпус занят сейчас сакраментальным вопросом «кто нас заказал?» и кивает при этом на этаж повыше. К этой мысли подводят как отдельные посылы статьи, например о блокировке «инициатив президента Бурятии», так и общий вывод о необходимости реформы парламента с сокращением числа депутатов. С этим трудно не согласиться. Коррупция и оторванность от населения наиболее влиятельных депутатов со временем только возрастают. А Хурал как сборище неформальных группировок, сформированных на основе тесной связки власти, привилегированной части бизнеса и силовиков, перестает устраивать как исполнительную власть, так и общество в целом.

Однако именно этот состав Хурала будет утверждать главу республики на новый срок. Стоило ли задирать в таком случае депутатов? Как показывает опыт, опасаться не стоит. Региональная элита разобщена, слаба и не имеет ни сил, ни желания на организованное сопротивление. Даже в случае возврата к выборам у нее нет и не может быть по определению единого кандидата из местных.

Первый ход в игре за второй срок сделан. А выигрывает тот, кто идёт первым.