Директору “Улан-Удэнской макаронной фабрики” Дмитрию Козлову нечем оплатить государственный ущерб?



У депутата Народного Хурала Бурятии, члена “Единой России” Дмитрия Козлова в личной собственности нет ничего — ни дачи, ни машины, ни квартиры, ни гаража, сообщили в республиканской прокуратуре.

Акции родного предприятия — ЗАО “Улан-Удэнская макаронная фабрика”, более известного как “Макбур”, — и те осенью прошлого года были переданы (проданы) сыну. Так что имущества у депутата Народного Хурала формально не больше, чем у горемыки, шерстящего в городских дворах ржавые мусорные баки.

По сведениям “МК”, имуществом Дмитрия Козлова и главного бухгалтера макаронной фабрики следственный комитет детально заинтересовался в тот момент, когда было собрано достаточно доказательств состава преступления, совершенного “группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере и легализации (отмывании) денежных средств”. Но, судя по всему, заинтересовался поздно.

Когда в рамках уголовного делопроизводства родился гражданский иск о возмещении с главного фигуранта ущерба государству, оцененного в сумму свыше 15 миллионов рублей, выяснилось, что с Дмитрия Козлова, депутата и директора, нечего взять. Ни движимого, ни недвижимого имущества, которое можно было бы обратить в рубли. Даже ценные бумаги ЗАО “Улан-Удэнская макаронная фабрика” Дмитрию Астафьевичу уже не принадлежат. Почти 5 тысяч акций (87 процентов) номинальной стоимостью 1104 рубля каждая были проданы — почти подарены — сыну за 50 тысяч рублей.

Напомним, что, по данным следственного комитета РФ по РБ, Дмитрий Козлов и его главный бухгалтер подозреваются в хищении бюджетных средств, предоставленных в виде субсидий предприятиям агропромышленного комплекса на возмещение части затрат на уплату процентов по кредитам, полученным в российских кредитных организациях. Следствием установлено, что руководством “Улан-Удэнской макаронной фабрики” заключались кредитные договоры с банками якобы для закупки зерна. Однако денежные средства подозреваемые направляли не на приобретение сельхозпродукции, а на погашение других кредитов, обязательных платежей и задолженностей по исполнительным листам.

Чтобы показать видимость целевого использования кредитных денежных средств, руководство фабрики сначала перечисляло денежные средства на расчетный счет подконтрольной организации (ООО “ДАФ”, учрежденной Дмитрием Козловым и возглавляемой его дочерью). После чего денежные средства возвращались обратно, но уже на другой расчетный счет предприятия, с которого подозреваемые уже свободно ими распоряжались. Зная о нецелевом характере использования государственных денег, фигуранты, тем не менее, предоставляли в банки и министерство сельского хозяйства и продовольствия Бурятии заведомо подложные документы о приобретении сельскохозяйственного сырья у ООО “ДАФ”, чего фактически не было. Представленные фиктивные данные позволили ввести в заблуждение работников банков и специалистов минсельхоза, после чего на счет “Улан-Удэнской макаронной фабрики” были перечислены субсидии на общую сумму свыше 16 миллионов рублей.

Между тем судьба “Макбура” под большим вопросом. По инициативе одного из кредиторов — АКБ “Банк Сосьете Женераль Восток”, которому “макаронка” задолжала 57,8 миллиона рублей, — на фабрике начата процедура банкротства, которая может стать пограничным финалом в судьбе когда-то внушающего оптимизм предприятия.