Завершается время летних отпусков, впереди старт нового политического сезона, который знаменует начало подготовки к выборам 2011 года в Государственную думу РФ. Для специалистов политических консультаций наступает горячая пора. Впрочем, теперь политтехнологи востребованы не только в период избирательных кампаний



При советской власти функции политтехнологов выполняли сотрудники идеологического и организационного отделов райкомов и обкомов КПСС и ВЛКСМ. А с либерализацией политической жизни они же занялись демократическими выборами. Но первыми профессиональными политтехнологами, по крайней мере в Бурятии, стали журналисты. Наибольшую известность на этом поприще в республике получили Андрей Бутюгов, Сергей Березин и Андрей Капустин.

Первоначально они выполняли исключительно узкую роль: привести кандидата или партию к победе на выборах. Различные команды работали по всей республике, а также выезжали на «поле» в другие регионы. Именно на те годы пришелся пик активности политтехнологов в сфере избирательных технологий. Тогда стоимость избирательной кампании на главу района стоила в среднем (при условии жесткой борьбы на округе) около 1 млн. рублей, депутата Народного Хурала — от 1 до 3 млн. рублей, депутата Госдумы — $1 млн., мэра — от $1 до 3 млн. и президента РБ — от $3 до 5 млн. Работы хватало всем. Сейчас эти суммы с учетом инфляции можно индексировать, но с учетом конкретной политической ситуации и сроков проведения выборов.

Однако выстраивание вертикали власти стало постепенно сжимать рынок политических консультаций в республике. Первым мощным ударом стала отмена выборов руководителей регионов. Затем последовало внедрение практики избрания депутатов по партийным спискам. Логическим продолжением этой политической линии выглядит нынешняя дискуссия по поводу отмены прямых выборов мэра Улан-Удэ.

Приход команды президента Вячеслава Наговицына заявил о новой, стратегической роли PR. Для не известного населению республики второго президента это была единственно верная тактика — строить свой имидж с чистого листа, чтобы обрести доверие масс. Этому благоприятствовало витавшее в воздухе ожидание перемен и новых лиц.

К тому же сам Наговицын показал себя опытным ньюсмейкером, а появление качественных публикаций сопровождалось созданием интересных для прессы событий. В итоге он имеет репутацию состоявшегося главы региона до истечения своего первого срока среди населения, региональной элиты и на федеральном уровне.

Не случайно по результатам медиа-рейтинга за ноябрь 2009 года он на 8 пунктов улучшил свои позиции в топ-40 глав регионов России по количеству сообщений в центральных и региональных средствах массовой информации. Лидировал в топ-10 глав регионов СФО по индексу информационного благоприятствования, рассчитанному по сообщениям региональных СМИ. В рейтинге оценок деятельности руководителей регионов России за период с 4 по 16 мая 2010 года на сайте «Клуб регионов» он попал в список глав девяти регионов, информация о которых наиболее активно распространялась. Для чиновника, назначенного сверху, это единственно правильная модель поведения, поскольку не только усиливает его позиции в регионе, но и увеличивает шансы для дальнейшего карьерного роста или, по крайней мере, на новое переназначение.

Подобный пример стратегического подхода к массовым коммуникациям демонстрирует и мэр Геннадий Айдаев. Опыт последней по счету избирательной кампании и многочисленные информационные войны, связанные с работой мэрии, заставили его взять в свою команду политтехнологов Николая Будуева и Сергея Тучкова.

Очевидно, что сейчас спектр применения политтехнологий значительно расширился, а процесс этот начался не сегодня. Уже в начале первого десятилетия XXI века политтехнологи, постепенно набирая опыт и авторитет в политических баталиях, стали брать на себя решение более масштабных задач. Тот же Андрей Бутюгов сам избирался депутатом Народного Хурала, а Андрей Капустин возглавлял пресс-службу первого президента республики Леонида Потапова.

Современные реалии политической жизни требуют системного подхода к управлению политическими процессами. В результате присутствие политтехнологов в партиях и других структурах стало постоянным, а не ситуативным: Сергей Березин в «Справедливой России», Ирина Дашамолонова в «Единой России», заведующий кафедрой политологии БГУ Эрдэм Дагбаев в качестве председателя политико-консультативного совета при президенте РБ. Особняком стоит фигура Батодалая Багдаева, одного из бывших лидеров БРО партии «Яблоко», правозащитника, примкнувшего к КПРФ. Опытный журналист, юрист и шоумен является уникальным заводилой митинговой пехоты — находкой для массовых акций КПРФ. Не проявляют публичной активности, но, тем не менее, востребованы в скрытых корпоративных войнах и PR-проектах Андрей Думлер и Николай Хардаев. Кстати, Думлер первый политтехнолог из другого региона, осевший в Бурятии. В этом году исполнится восемь лет с тех пор, как он появился в республике в связи с кампанией «ЮКОСа» по прокладке трубопровода. Значительно позже после него в республике обосновался Сергей Тучков, а затем и Андрей Полосин. Нынешний зампред имеет давние личные связи с Бурятией, сделавшие его появление далеко не случайным. Показательно и то, что сейчас, пройдя школу администрации президента РФ, он появился в качестве профессионального управленца. Однако сейчас это общий тренд для всего маленького отряда бурятских политтехнологов, призванного скорее конструировать политическое пространство и воспитывать политическую культуру, нежели исключительно биться в период избирательных кампаний. Справятся ли они с этим?

У актеров есть замечательная шутка: публика дура, но ее не обманешь. Публика, может быть, и дура, но ее действительно не обманешь.