16 июля 2010 года войдет в историю. Президент Монголии стал первым руководителем зарубежного государства, побывавшим на дне Байкала. Благодаря этому третьим языком, на котором общались в батискафах «Мир», после русского и английского, стал монгольский



Хотя еще утром никто не был уверен, состоится ли это погружение. Шел моросящий нудный дождь, превративший часть дороги до Турки в мучение. Трясущиеся в одном автобусе журналисты сочувственно поглядывали в сторону коллег из китайского информационного агентства «Синьхуа». Но корреспондент Чжан Ячень, словно изваянная из конфуцианской вежливости, ничем не выдавала эмоций.

— Долго еще ехать? Это и есть будущая особая туристская зона? А президенты тоже поедут по этой же дороге? — только эти вопросы Ячень и выдали ее чувства.

Цахиагийн Элбэгдорж и Вячеслав Наговицын действительно приехали по этой же дороге. Вместе с руководством «Метрополя» они терпеливо ждали под дождем, пока причалит небольшое судно для отправки на баржу с батискафами. Зонты мало спасали от сырости и холода, поэтому на высоких гостей накинули фирменные «метрополевские» плащи байкальской экспедиции «Миров». В этот миг все — и россияне, и монголы — в одинаковых плащах с островерхими капюшонами превратились в одну большую команду. Ни дать ни взять — корпоративный выезд. Пожалуй, в этот час атмосфера единства, проповедуемая Конвентом, ощущалась почти физически.

На первом батискафе «Мир-1» спустились академики Арнольд Тулохонов со своим монгольским коллегой Ган-Эрдэнэ. Когда ко второму батискафу подошел президент Монголии Элбэгдорж, среди журналистов началась борьба за каждый кадр. Фотографы и операторы, рискуя сломать шею, карабкались по крутым лестницам баржи и теплохода. И вот президент Монголии исчез в люке батискафа, за ним последовал другой президент. Но не Бурятии, а группы компаний «Метрополь» Михаил Слипенчук. Для него это было седьмое погружение. Пятое погружение было с Владимиром Путиным.

Когда и второй батискаф «Мир-2» исчез под водой, потянулись томительные часы ожидания. Зато журналистам предоставилась редкая возможность пообщаться с президентом Бурятии в неформальной обстановке.

— Спуститься на «Мирах» на дно Байкала была не инициатива президента Монголии. Это мы предложили ему, — пояснил Вячеслав Владимирович. — И до последнего момента мы не были уверены, что он все-таки погрузится. Господин Элбэгдорж показал себя мужественным человеком.

В мужестве Элбэгдоржу, действительно, не откажешь. Ведь именно Элбэгдорж — один из лидеров демократической революции Монголии 1990 года. Он начинал вместе со знаменитым политиком бурятского происхождения Зоригом Санжасурэнгийн, зверски убитым в своей квартире. В 1998 году Элбэгдорж стал самым молодым премьер-министром страны за последние полвека. Трижды был депутатом Великого Хурала, один раз занимал пост вице-спикера и один раз — лидера партийной фракции. В качестве председателя комиссии по политической реабилитации Элбэгдорж инициировал публичное извинение перед жертвами политических репрессий. Но и за мужественного человека всегда переживают его близкие. Когда «Мир-2» достиг глубины 100 метров, семья монгольского президента смогла поговорить с ним по гидрофону. Оказывается, Элбэгдорж, по российским меркам, многодетный отец. Его жена и пятеро детей приехали с ним и вместе с официальной делегацией остановились в отеле «Байкал Плаза».

«Начальник, смотри сюда!»

Наблюдая за шествием кинозвезд на фестивалях, часто можно услышать, как их громко окликают фоторепортеры, пытаясь поймать удачный кадр. Нечто подобное неожиданно началось, когда Элбэгдорж поднялся из батискафа и приветственно замахал руками.

— Дарга, наша харыш! Наша харыш, дарга! — громко перекрикивали друг друга наши монгольские коллеги, и президент страны послушно поворачивался во все стороны.

Журналисты Бурятии, знающие бурятский язык, оторопело переглядывались. Ведь коллеги в переводе на русский кричали: «Начальник, смотри сюда!». (Интересно, какой будет реакция представителей власти Бурятии на крики: «Нойон, наша харыш!»).

«Гарный монгольский хлопец»

Впрочем, нынешний президент должен понимать журналистов как никто другой. В армии писал стихи и на талантливого солдата обратили внимание, отправив учиться в СССР. Точнее, на Украину, во Львовское военно-политическое училище.

— Во время студенчества я всегда ездил на учебу и возвращался домой на поезде. Проезжал мимо Байкала. Всегда любуясь им, я даже представить себе не мог, что когда-нибудь окажусь на его дне, — признался Элбэгдорж на пресс-конференции после погружения.

Его слова о том, что он ощущает себя побывавшим в космосе, процитировали все мировые агентства. Это он сказал на русском языке на общей пресс-конференции. Казалось, что он, как истинный кочевник, сдержан в эмоциях. Но, как выяснилось позже, когда Элбэгдоржа окружили свои, монгольские журналисты, он оживился.

Позабавило то, что многие монгольские коллеги думали, что «Миры» находятся в собственности Бурятии. Поэтому они уважительно поглядывали на Михаила Слипенчука, полагая, что он самый успешный бизнесмен республики.

— Мы общались с Михаилом Викторовичем всю прогулку на дне. Он угощал меня. На дне Байкала такой аппетит появляется. Эти батискафы служат еще с советских времен, и не было ни одной аварии, — не скрывал удивления перед своими журналистами монгольский президент. — Нет-нет, я не чувствовал давления. Снаружи оно огромное, да. Вы видели, во что превратились пластиковые стаканчики, привязанные снаружи? Зачем я обувь снял? Так положено. И неважно, президент ты или нет.

Невольно вспомнилось, что в 1988 году он получил специальность «военный журналист». Перестройка и гласность в СССР пришлись на период «украинского» студенчества будущего президента Монголии. Первым делом, вернувшись на родину, монгольский «хлопец» учредил первую в Монголии независимую газету «Демократия» и сам стал ее главным редактором. За установление свободы слова в стране он получил «Звезду свободы прессы». Сейчас ко всем наградам добавилась еще одна награда: орден, сопровождающий сертификат о погружении в самое глубокое озеро планеты на глубине 437 метров.