На прошлой неделе Народный Хурал проголосовал за предоставление помощи компании «РАЛИК», хотя накануне, перед сессией, бюджетный комитет, в который входит две трети депутатов, проголосовал против. Исполнительная власть сделала предложение, от которого нельзя было отказаться? Или это был разумный компромисс?



Однако в не ангажированной властью информационной среде превалирует одна точка зрения: парламент в очередной раз прогнулся, откровенно явив свою слабость. Впрочем, никто, кажется, и не ожидал другого результата. Хурал успешно прогибали два последних срока Леонида Потапова, прогибают и теперь.

В настоящее время трибуна Хурала — это практически единственная площадка для равноправного диалога с переживающим серьезный кризис недоверия правительством Вячеслава Наговицына. Недовольство местной элиты назрело, а тут подвернулось дело РАЛИКа как повод для первой реальной конфронтации. Массированная информационная атака местных пошла под флагом борьбы против политики Чепика в АПК. На острие пустили на улан-удэнский Арбат барана с надписями. Но баран животное глупое, атака захлебнулась при первом же открытом столкновении. А итоги сессии стали в целом диагнозом недееспособности бурятской элиты.

Для сравнения: в Иркутской области Законодательное собрание стало основным очагом сопротивления и «могильщиком» губернаторства Александра Тишанина. Однако Наговицын не Тишанин, он не допустил такого количества грубейших ошибок. А самое главное, в Бурятии нет мощного присутствия и столкновения интересов финансово-промышленных групп. Нет и развитого среднего класса. Масштабы не те, нравы келейные, а Хурал больше место распила и лоббирования интересов собственного бизнеса.

Сами хуральцы делят себя на пять каст. Первая и высшая — брамины. Это «единороссы» на постоянной парламентской работе. У них есть служебные машины, высокие зар­платы и приятные представительские функции. Почти классическая синекура. Каста №2 — депутаты-«единороссы», избранные по одномандатным округам. Каста №3 — депутаты-«единороссы», попавшие в парламент по спискам, и за редким исключением покорно голосующая масса. Далее неприкасаемые — депутаты от КПРФ, «Справедливой России» и ЛДПР. И пятая группа — кшатрии (воины — второе по значимости сословие в индийской кастовой системе), это депутаты-бизнесмены. Они местный аналог российских олигархов, пронизывающих всю властную вертикаль. Те пинком открывают двери в Кремль, а наши к министрам: «В случае чего вздую на сессии!». Звание кшатриев обязывает к войнам. Еще не законченная война из-за РАЛИКа отчасти из такого рода кампаний. Однако у воинов боевая мощь (ресурсы на завоевание депутатского мандата и ведение войн) и одновременно ахиллесова пята — это их бизнес. Последний наезд на бизнес Матвея Баданова приводит именно к такому умозаключению, хотя не исключены и козни конкурентов. Баданов всегда отличался отчаянностью в защите своего дела, и до сих пор такая стратегия приносила плоды. Никто не хотел связываться с таким депутатом, и медленно, но верно растущие масштабы его империи говорят сами за себя. И вдруг произошла осечка. «Не надо «кошмарить» бизнес. Надо только ввести его в цивилизованные правовые рамки», — говорил Дмитрий Медведев.

На прошлой неделе он же взялся за дисциплину в Госдуме. Но обсуждение вопроса о посещаемости заседаний снова прошло в пустом зале — не явилось две трети думцев. Президентская команда предлагает ввести практику смены до 70 процентов депутатов в каждом новом созыве. При этом часть неофитов будет рекрутироваться в региональных парламентах, а главной фишкой станет профессионализм депутатов. Бизнесмены должны будут отдать в управление свой бизнес, а иначе они не смогут быть парламентариями. Это делается для отдаления всегда непредсказуемой в России политики от экономики. По идее должны отсеяться засидевшиеся прилипалы и бездельники. Сверху вниз подобная модель будет внедрена и на местах. До марта 2013 года, когда пройдут очередные выборы в Хурал, еще немало времени, но очевидно, что нынешняя кастовая система будет демонтирована.