Бурятия вновь обрела пришлого министра МВД. На этот раз из Омска. То, что высокопоставленным милиционерам в последние годы у нас фатально не везет, стало притчей во языцех. Первым «варягом» на посту министра стал Михаил Цукрук, с него и началась практика внедрения при-ехавших с ним чужаков на ключевые посты.



Оглядевшись, Цукрук остановил свое внимание на одном из известных предпринимателей, претендовавшем тогда на пост президента РБ. Бизнесмен имел личный пистолет. Оружие у него было изъято, назначена «стрелка», и они быстро нашли общий язык. Одним из результатов их дружбы стал громкий конфликт руководства МВД с тогдашним президентом республики Леонидом Потаповым. Конфликт имел трагические последствия — смерть в СИЗО пресс-секретаря президента Андрея Капустина, а в дальнейшем — перевод Михаила Цукрука в Волгоградскую область. Команда министра также понесла утрату. Внезапно умер приехавший с ним новый начальник республиканской ГИБДД. Поговаривали, что после массового религиозного обряда. Цукрук уехал с «черной меткой», и его скорый арест был с чувством глубокого удовлетворения воспринят здешними врагами.

История Виктора Сюсюры и его «краснодарской группировки» еще не получила логического завершения, но краснодарцы действовали более системно. Это были «варяги» в чистом виде, так сказать, «пришедшие княжить и володеть нами». Однако после истории Цукрука их фиаско приобрело системный и даже мистический характер. До Валерия Петрова к нам был назначен прокурор из Иркутской области, но внезапно пострадал от рук жены и так и не доехал. У бурят есть понятие «хату газар», нечто вроде враждебной для пришельцев земли, не принимающей чужаков на ментальном уровне...

Впрочем, этому можно найти вполне материальное объяснение и, в первую очередь, силу противодействия местного сообщества. Если противостояние команды Цукрука с правительством Потапова было открытым, то в причинах ареста Виктора Сюсюры указывались не бурятские, а исключительно краснодарские эпизоды. Но в конце мая следователи СКП по республике сообщили о том, что на сегодня завершен сбор доказательств о противоправной деятельности замминистра Александра Черных. Его подозревают в освобождении от административной ответственности выгодных ему лиц, а также в покровительстве ряда коммерческих структур на территории республики. Косвенным подтверждением этой версии стало обвинение местной «нефритовой королевы» в адрес, по ее словам, «нынешнего руководства МВД» в том, что оно не защитило ее карьер от силового захвата. Обвинение прозвучало в одном из СМИ так же в конце мая и по сути стало признанием факта особых отношений компании с прежним руководством МВД. Похоже, что некто устранил силовое прикрытие конкурентов, а значит, в ликвидации «краснодарской группировки» просматривается местный след. Возможно ли, что в ходе междоусобной войны у одной из бурятских бизнес-групп хватило ресурсов для устранения силовиков, взявших под контроль северный Клондайк?

Право на жизнь имеет и версия из области морали с разницей в менталитете. Недавно мой родственник из Иркутской области поделился своим милицейским прошлым. Службу он начинал в Аларском РОВД, где служат буряты. Здесь милиционеры занимаются только службой, а в свободное время под руководством своего начальника Олега Халудорова восстанавливают дацан. Затем родственник перевелся в Иркутск и увидел там иную систему: днем — менты, а ночью — бандиты, покровительствующие проституткам, незаконным предпринимателям и промышляющие другими «левыми» заработками.

Так же и в Бурятии. При своем Иване Калашникове МВД было относительно открытой структурой. Журналисты получали несекретную информацию в любом отделе. При Цукруке и Сюсюре информация стала строго дозированной и только позитивного характера, а против СМИ, критиковавших МВД, пошли судебные иски. В окуклившейся в себе замкнутой системе у пришлых западников не стало сдерживающих факторов, и рано или поздно они попались.

Как-то сложится служба нового министра Александра Зайченко? Все его действия, а особенно кадровые решения в не единожды обманутой республике будут рассматриваться как под увеличительным стеклом.