Эксклюзивные подробности визита президента России в Иволгинский дацан

Одним из самых интригующих моментов пребывания Медведева в дацане стало посещение им дворца Хамбо ламы Итигэлова. Как мы сообщали ранее, во дворец вошли только президент и Хамбо лама Аюшеев. Вход за ними перегородили ламы. Однако, как выяснилось сейчас, внутри уже находились сотрудник ФСО, адъютант президента, сотрудник службы протокола, фотограф и оператор.

Президент сидел на специально изготовленном для него троне. Этот трон ручной работы стал предметом бурных дискуссий в интернет-сообществе, хотя, по словам Хамбо ламы Аюшеева, это вполне соответствовало протоколу и буддийским традициям.

 — Президент светский человек и во время его визита не проводилось никаких обрядов. Сидение на троне не означало совершения какого-либо особого ритуала. В эти дни моя резиденция, кроме моей личной комнаты, не принадлежала мне, — сказал Хамбо лама.

Президент сидел на троне перед ликом нетленного тела Хамбо ламы Итигэлова в полной тишине. Наверное, это странное ощущение очутиться вдруг перед непознанным, оставив за дверями толпу приближенных и неимоверно тяжелый груз государственных забот. Ведь так не бывает — встретиться после смерти с другим человеком. Один — добравшийся до вершины власти над людьми, второй — познавший тайну бытия и, возможно, победивший то, что невозможно победить, — саму смерть. Впрочем, то, о чем думал и что чувствовал президент, осталось тайной за семью печатями. Но всю биографию Итигэлова он знал еще до приезда в дацан. Перед нетленным телом он просидел ровно девять минут. Все это время Хамбо лама Аюшеев провел рядом с ним, закрыв глаза и углубившись в себя. Так он просидел до момента, когда президент подал знак на выход.

На приеме у Хамбо ламы посадкой девяти высших иерархов за обеденным столом занималась служба протокола администрации президента. Прямо перед Дмитрием Анатольевичем сидел Хамбо лама, а по бокам от него ректоры буддийских академии и университета Бабу-лама и Ганжур-лама. Они оказались в самом «невыгодном» положении. Нельзя было положить руки на стол, свободно сесть на стуле и отчасти поэтому за столом ощущалось напряжение.

Беседовали о буддийском образовании и проблемах воспитания молодежи. Обстановку разрядил дид Хамбо лама Цырен Дондукбаев: «А нельзя ли поднять тариф для ночного Интернета?». Главный блоггер страны и другие ламы рассмеялись. Дид Хамбо лама сделал это неожиданное предложение на диалекте русских ононских казаков, среди которых он вырос. Для носителя литературного русского языка, тем более из родины эталона — Санкт-Петербурга, этот диалект в устах огромного бурятского ламы звучал невероятно забавно.

Ламы один за другим выдавали домашние заготовки, и вдруг возникла пауза. А по протоколу пауз в разговоре с главой государства не должно быть, и находчивый дид Хамбо Дондукбаев с успехом заполнил ее. Обращаясь к президенту, он сказал: «Если вы чихнете, мы все заболеем». Президент снова рассмеялся и пообещал: «Постараюсь не чихать!».

Слова Цырена-ламы прозвучали не как проявление верноподданических чувств, а вполне объяснимая забота о здоровье главы государства. Институту хамбо лам 245 лет, и то, что он сохранился, надо отдать должное политике царской России, которая сыграла в этом большую роль. Институт состоял из 150 лам, в каждом дацане было два-три ламы, которые получали жалованье из царской казны. Они служили интересам России, и каждый монах давал клятву служить царю и Отечеству. Сейчас ламы не получают жалованье от государства, но традицию поклонения ее главе, как гаранту стабильности, сохранили.

Можно даже сказать, что судьбы государства и Буддийской сангхи неразрывны. Смута в стране может обернуться анархией в буддийской общине и разрушить ее единство, как это уже случилось в середине — конце 90-х годов прошлого века. Сейчас порядок в России олицетворяет президент, а в сангхе — Хамбо лама Аюшев, железной рукой сдерживающий ее от распада. Не случайно, когда перед приездом Дмитрия Медведева волки задрали четырех овец Хамбо ламы из его личной отары, он лишь обрадовался: «За все нужно платить, тем более за приезд сюзерена».