Реакция полпреда по СФО, посетившего горящее Прибайкалье, озадачила журналиста infpol.ru. Николая Рогожкина, к примеру, удивили лесники с ранцевыми огнетушителями и назначение минерализированных полос. Вызвала недоумение и идея полпреда разделять тайгу на категории: какой лес нужно спасать, а какой – нет. Но обо всем по порядку.

Как уже сообщал infpol.ru, сегодня, 3 сентября, в Бурятию с рабочей поездкой прибыл полномочный представитель президента России по Сибирскому федеральному округу Николай Рогожкин. Рано утром он вместе с главой Бурятии направился в Прибайкальский район: там сейчас тушат возгорание площадью 200 га. Осмотрев место, Рогожкин призвал власти республики и лесников объединять усилия в борьбе с огнём и давать «реальную информацию» по пожарам.

- Понятно, что за ущерб сейчас можно сполучить материальную помощь, а ущерб «нарисовать» любой: у государства типа карман «здоровый», пусть они валят на то, на сё, на пятое-десятое, – неожиданно заявил тогда полпред.

Лесники, в свою очередь, заявили: все подсчёты проводятся по окончании работ.
Тем не менее, Николай Рогожкин продолжал их отчитывать. Средства, которые тратятся на ликвидацию очагов возгораний, он предложил направлять на профилактические мероприятия.

- Зимой – рубить лес, по ранней весне – выкорчёвывать его. Вот я еду – мне показывают минерализованную полосу. Эта борозда, 60 сантиметров – она какую роль играет в лесу? – поинтересовался полпред.

- Противопожарное мероприятие, прокладка минполос заложена... – начал было объяснять сотрудник лесничества.

Сибирский полпред его перебил.

- Давайте практически покажите мне. Вот я прокопаю сейчас здесь 60 сантиметров – и что я за эти 60 сантиметров сделаю? Ну, запущу трактор, потрачу солярку. Люди будут работать. Давайте какие-то эффективные меры. Не то что мы сейчас пикируемся, кто прав, кто виноват. Из года в год мы горим, в одних и тех же местах. Функционал этой полосы какой? – продолжал допытываться зампред.

- Прежде всего – не допустить распространение лесного пожара. В основном полосы прокладываются вдоль дорог: когда люди едут, они зачастую «бычки» от сигарет бросают... полосы предотвращает распространение огня, – отрапортовали лесники.

- Тогда не пускайте людей, и не надо делать эту полосу. Давайте какие-нибудь эффективные меры, – повторил полпред. – Если всё только из-за бычков горит я понимаю. Нет сильного ветра, пожар распространяется по земле, горит трава. Вот дошла она до этой кромки. Остановилась. Но такое же редко бывает. При сильном ветре соломинка горящая перелетит 60 сантиметров. Я уже второй год не могу получить нормальный ответ: что нам делать? Мы вот ругаемся друг с другом, ругаем лесников, МЧС, администрацию, жителей, а решения нет.

С пожарами, по мнению Рогожкина, надо бороться в течение всего года.

- Надо какие-то профилактические мероприятия проводить. Дружины должны быть. Я могу сказать, что и техника у лесников изношена, и заработная плата, может быть, маленькая. Вы же сейчас платите привлекающимся к тушению тысячу рублей в день? – обратился он к руководителю республиканского агентства лесного хозяйства Николаю Кривошееву.

Тот, в свою очередь, пояснил, что только в первый день работы.

- Потушил, оперативно отработал – зарплата побольше. Если человек уходит на вторые-третьи сутки, то уже применяется корректирующий коэффициент, – подчеркнул Кривошеев.

- А может, мне выгодно получать зарплату с корректирующим коэффициентом. Работы нет в округе, и пожары для меня – это благо? Вы не задумывались над этим? – продолжил задавать неоднозначные вопросы Николай Рогожкин.

Огнеборцы, по словам Кривошеева, получают 12-15 тысяч рублей в месяц, но доход им приносят и другие виды работы – к примеру, лесохозяйственные мероприятия.

- Ну вот, наши лесохозяйственные мероприятия должны проводиться так, чтобы не допустить пожаров. Это ваша работа. По большому счёту, пожар, допущенный на участке, который обслуживает лесник – проблема уже некачественного выполнения своих обязанностей. Почему некачественно выполняет – другой вопрос. У него отсутствует техника, не хватает людей на один квадратный километр леса, нет бензопил, огнетушителей, ещё каких-то там дел, – продолжал поучать лесников полпред. – Это уже другой вопрос – подхода к организации рабочего дела конкретным человеком. Может, надо этот вопрос как-то поднимать и обсуждать – исходя из того опыта, который мы каждый год нарабатываем. Из года в год на одни и те же грабли наступаем – а воз и ныне там.

Тут внимание Рогожкина привлёк огнеборец с ранцевым огнетушителем.

- Вот этот вот мужик с пятью литрами воды большой роли не сыграет, – уверенно сообщил полпред. – Я так думаю.

- Один – нет, команда – да, – ответил Николай Кривошеев.

- Так эту команду надо создать, научить и своевременно обеспечить. Ну, вот сейчас он побрызгает – а дальше что? – не унимался Рогожкин.

- Дальше кромка остынет и не будет распространения огня, – добавил Кривошеев.

- Да она сейчас выветрится, через пять минут, – объявил присутствующим Николай Рогожкин.

Наступила тишина. А полпред уверенно продолжал говорить.

– Может, нам ещё стоит подумать, как определиться с лесом? Какой лес строевой, какой – нет, за какой надо бороться, и за какой нет. Естественное выгорание даёт возможность произрастания на этом месте других деревьев. Ну, надо как-то определяться. У нас же не весь лес строевой. Тот, что в труднодоступных местах, вы по-любому не вытащите. Он просто упадёт и сгниёт, в конце концов – через 100-120 лет. Он не нужен. А вот строевой лес, который мы выращиваем и который в перспективе будет использоваться на производстве, вот его надо охранять как-то. Может, сделать ревизию лесного хозяйства. Я с учёными многими говорил, они спрашивают: «Зачем вы тратите колоссальное количество средств на это тушение? Это естественное горение». Да и пусть он горит! Лучше эти деньги тратить на предупреждение, обеспечение и обслуживание лесного промысла. Что-то мы недорабатываем, - заявил Рогожкин.

Опять повисла неловкая пауза.

- Нет ч еткого понимания, что дважды два – четыре. Так или нет? – тем временем вопрошал сибирский полпред.

Тут Николай Кривошеев осторожно заметил, что имеющаяся нормативная база Лесного кодекса «немного отстаёт от жизни».

- Необходимо её проработать и определить приоритеты. Профилактике тоже нужно больше внимания уделять, – подчеркнул он.

- Это тоже слова, – аккуратно перебил его глава Бурятии Вячеслав Наговицын. И продолжил:

– Леснику не сказали, что ему делать в лесу, просто сказали отработать деньги, которые дали. А задания, стандарта нет. Был бы – можно было бы обсчитать в деньгах.

Итог двадцатиминутной беседы подвёл Николай Рогожкин.

- Ну давайте тогда мы наметим какие-то пути, что в ближайшем будущее нужно провести то-то и то-то. Это должны сделать специалисты, в первую очередь. Можно ведь ругать всех, – рассудил сибирский полпред. – Если мы всю авиацию соберём и будем поливать пожары, то всё равно не успеем. Беда-то в том, что и граждане страдают, да? Нужно, в первую очередь, организовать защиту населённых пунктов, приближенных к лесным массивам. Надо садиться за стол, включать «мозговую атаку» – всем вместе. Менять, значит, менять. И не бояться.

Рослесхоз предлагает свои пути решения проблемы пожаров, заявил глава Бурятии.

- Они нормативы как раз разработали, есть понимание в Рослесхозе и их надо поддержать. Вопрос может упереться в финансирование, – высказал опасения Вячеслав Наговицын.

- Тогда мы либо горим, либо тратим деньги, – заявил Рогожкин.

Начальник управления охраны и защиты лесов Федерального агентства лесного хозяйства Виталий Акбердин, в свою очередь, отметил: необходимо вести постоянный мониторинг пожаров из космоса, активнее применять авиацию для тушения возгораний и усиливать наземную охрану.

На том и порешили.