Уже почти 10 лет минуло с тех пор, как на экраны вышли фильмы «Чайник» и «Улан-удэнская история». Все это время в Бурятии царит настоящий кинобум. Кавээнщики, профессиональные режиссеры, общественные деятели и даже поэты взялись за производство художественных картин. В общем и целом о высочайшем качестве местного кинематографа говорить не приходится. Работают над ним в основном энтузиасты-любители с небольшим бюджетом. Но, по результатам изысканий журналистов федерального канала Рен ТВ, именно такие фильмы сегодня и нужны зрителю. Местное кино во многих регионах России находит больше отклика, чем отечественные фильмы, снятые крупными компаниями из Москвы и Питера. А за счет скромных вложений и шансы на окупаемость куда выше. Показательные примеры взяты из Якутии, Чечни и Бурятии.

Рен ТВ собрал в своем материале несколько суперудачных и кассовых кинофильмов этого года. Бюджеты картин не просто скромные, а минимальные. Но оказалось, что для местного зрителя это намного интереснее столичной продукции, а иногда и западных блокбастеров. Фильмы, о которых мы расскажем, стали сенсацией. Мало того, некоторые из наших региональных кинематографистов уже выходят на международный рынок. 

400 миллионов рублей, на первый взгляд, неплохие деньги. Но только не для целой киноиндустрии огромной страны. Именно столько в летнем российском прокате собрали отечественные фильмы. Оглушительного провала избежал лишь один. 15 - пролетели мимо кассы! Но значит ли это, что в стране ничего достойного не снимают?

Якутские хорроры

Погони, перестрелки и лихо закрученный сюжет – якутский детектив "Мой убийца" снят по всем канонам Голливуда. Молодой следователь Джулус расследует убийство. В процессе, разумеется, спорит с начальством, ссорится с девушкой, теряет друзей… Вот только здесь все это выглядит крайне экзотично и самобытно: черные старатели на золотых приисках, дикие пейзажи, а в напряженных диалогах на русском от силы одна-две фразы.

"Мой убийца" – это первая лента, которую оценили далеко за пределами Якутии и даже номинировали на Золотой глобус в США. Что это, если не мировое признание?

- Он был в бесплатном доступе, посмотрели его 18 000 человек. Из Африки и прочее, из очень интересных стран, - говорит кинопродюсер Марианна Скрыбыкина.

Признание критиков подкрепляют и зрители, которые, как известно, голосуют рублем. И у якутов - самый активный "электорат". "Мой убийца" в республиканском прокате не просто окупился, но и собрал 1,5 миллиона рублей сверху. У социальной драмы "Семенчик" сборы превысили бюджет в 7,5 раз, а хоррор "Паранормальный Якутск" принес своим создателям в сорок раз больше, чем на него потратили. От такой маржи у столичных киношников кровь стынет в жилах.

Якутские хорроры – это вообще отдельный феномен. К ним в республике относятся с особым трепетом. Ведь оттого, что действие разворачивается здесь, рядом, – страшно вдвойне. К тому же никто не уверен до конца в том, что происходящее на экране – выдумка. Многие до сих пор верят в потусторонние силы.

- Очень много местных баек есть: то, что в том-то доме, в заброшенном доме, в заброшенной школе что-то произошло. Видели какой-то силуэт. Якутский народ очень любит страшилки, они их называют юдальтэ. В сенокос, когда все собираются вокруг костра, и после ужина, после тяжелого дня начинают рассказывать страшные истории, - говорит режиссер Константин Тимофеев.

Сахалинская короткометражка

Истории, если не страшные, то как минимум парадоксальные - активно экранизируют и в другой части российского востока. Легенды о морских чудовищах ложатся в основу сахалинских фильмов.

Сюжет обескураживает с первых кадров: трое друзей собираются выпить пива на берегу моря. Но один из них внезапно превращается… в рыбу. Такого организаторы международного сахалинского кинофестиваля "Край света" еще не видели. Поэтому и выбрали короткометражку "В объятиях моря" фильмом открытия. Ее авторы – братья-близнецы Моисеевы.

- В сцене, где у нас герой едет на машине, мы камеру крепили к капоту с помощью скотча. И все остальное точно так же. Тут да, если ты не можешь это сделать, значит ты используешь мало скотча, - говорят они.

Кустарное производство, скромный бюджет, отсутствие промоушена... И все равно картины из глубинки завоевывают сердца зрителей. 

«Истина в регионах»

Фильмы, снятые в самых отдаленных уголках нашей необъятной, смотрят по разным причинам. Например, земляки кинематографистов считывают в них сюжеты местных преданий, а в объектив камеры в этот момент попадают их родные места: это и бесконечная тайга, скрывающая вековой ужас, и пропитанные морской солью пейзажи российского Дальнего Востока. И, кстати, по этой причине их смотрят те, кто никогда в этих местах не бывал, ведь хорошо снятый фильм – это всегда путешествие.

Здесь, на краю света, звезды российского кинематографа говорят о региональном кино как об одном из самых мощных драйверов отрасли.

- Мне кажется, что истина где-то в регионах. И всегда я помню, еще даже если сравнивать с поступлением в институт, самые сильные ребята были те, кто приехал покорять Москву, - рассказывает актер Петр Федоров.

- У нас в стране подрастает новое поколение творческих людей, которые интересно очень совмещают какие-то вещи из мировой культуры, которые они находят, узнают сами или рассказывают педагоги. И в то же время они причастны к тем регионам, откуда они родом. У них есть очень сильная связь с тем местом, где они родились, - говорит режиссер Алиса Хазанова.

Особенно если это одно из тех редких мест, где молодежь живет, соблюдая вековые традиции предков.

Чеченский опыт

Чеченская республика, пожалуй, самый консервативный российский регион: здесь, как нигде, силен институт семьи и так важно чувство локтя. В силу общественного уклада и культурных традиций массовое кино зачастую воспринимается неоднозначно. Региону нужен был свой кинематограф.  

В 2013 году режиссер Беслан Терекбаев открыл в Грозном частную киностудию, а при ней – киношколу, и уже через два года пригласил зрителей на премьеру первого чеченского фильма. Сейчас в разгаре его самый амбициозный проект: первая за 26 лет российско-индийская картина.

- У Кавказа есть общее с Индией. Братские отношения, взаимопомощь в Индии очень развита. Они тоже эмоциональные, в этих особенностях, мне кажется, мы близки, - считает он.

А у детей тогда и вовсе нет никаких барьеров! Кино "Лучшие друзья" - как раз об этом. По сюжету двое мальчишек и девочка отправляются в путешествие по Гималаям в поисках магического артефакта. Но находят нечто более важное.

О том, как не растерять самое важное на пути к большой мечте, рассказывают и уральские кинематографисты. Здесь своя особая мифология, ведь Екатеринбург вот уже три десятка лет считается одной из столиц русского рока, так что местная молодежь верит: на вершине мира можно оказаться только с гитарой в руках.

"Про рок" - это о том, как молодые и амбициозные меняют свою жизнь.

Спасли деревню

А вот в Бурятии снимают кино, которое натурально меняет мир вокруг. Ну, пусть не весь мир, но одну из важных проблем своих земляков режиссер Баир Уладаев все-же решил. В его фильме "Живи" череда бед, в которую попадает главный герой, начинается с того, что дом, в котором он живет, сносят.

Подобные картины - привычное зрелище для жителей бурятских деревень. У многих из них нет и никогда не было документов на землю, хотя дома стоят на ней десятилетиями. Незаконные постройки здесь шутливо называют "нахалками" или "самоволками". Но когда в такие дома приходят с решением о сносе - никому не до шуток.

- На нижней действительно сносили дом, года 2 назад, было страшно. Было это очень жестко, страшно. И мы вечером после съемок сидели и наблюдали. Внизу семья из 5 человек, с 5 детьми на снесенном доме, на площадке развели костер и прям на костре себе кушать готовили. Это уже сумерки были. Это страшно, действительно, - говорит режиссер Баир Уладаев.

"Живи" собирал полные залы. Фильм в итоге посмотрели местные чиновники: те, от которых зависела судьба десятков семей. От сноса удалось спасти целую деревню!  

Для команды Баира Уладаева снять такое кино практически ничего не стоило. Бюджет составил около 70 000 рублей. Для съемок же "Паранормального Якутска" понадобилась только камера и съемная квартира. А сахалинцы вообще тратились только на бензин. Так что сейчас для того, чтобы рассказать историю – не нужно практически ничего, кроме самой истории.

Казалось бы, вот он момент, когда региональное кино должно выстрелить. Ведь это как раз здесь свежие идеи и нетривиальные решения... К тому же, если в регионах сложатся нужные условия, люди, нацеленные на творческую самореализацию, перестанут, наконец, уезжать, а останутся, чтобы создавать индустрию, которая, как показывает опыт, вполне может быть прибыльной и без модных нынче сюжетов вроде взаимоотношений представителей секс-меньшинств. Региональные кинематографисты почти всегда справляются и без господдержки и рассчитывают только на своего, родного зрителя. Поэтому делают все, чтобы кино ему понравилось.