С определением агинских бурят существует путаница. Так называли хори-бурят бывшей Агинской степной думы до образования Бурят-Монгольской АССР. В годы единой республики в Агинском и Улан-Ононском аймаках объединили как хори, так и ононских хамниган бывшей Урульгинской степной думы. 

После раздела республики в 1937 году восточные территории оторвали и, в свою очередь, разделили на четыре части. Одна из них и составила Агинский Бурятский автономный округ. Остальные попали в состав Читинской области в качестве районов. С той поры «агинскими» стали называть бурят, живущих в округе. 

Но для жителей республики понятие «агинские» продолжало распространяться и на бурят, живущих вне округа в Читинской области. А для собственно «агинских» те постепенно превратились в «читинских». При этом, по истории, часть «читинских» никогда не входила ни в Агинскую думу (были в составе Хоринской думы), ни в Агинский округ. 

Агинская дума

С самого начала вхождения Бурятии в состав России и до завершения этого процесса хори обладали этническим и диалектным единством. При образовании степных дум большая их часть объединилась в Хоринскую думу. В начале XIX века российская власть уговорила хоринских нойонов уступить им земли по реке Ингода и притокам, где стоит Чита. 

Это  привело к образованию разрыва внутри территории Хоринской степной думы. Взамен царское правительство обещало хори «во всегдашнее владение» землю нынешней Аги. Некоторое время агинчане еще сохраняли подчинение хоринским тайшам, которые успели не без нажима распространить среди них буддизм. 

Тем не менее территориальный разрыв привел к административному отделению Южной Хори (Урда Хори). В 1839 году южная группа хори образовала Агинскую степную думу. Хотя переселения бурят из Аги в Хори и обратно продолжались еще более полувека, с образования новой думы началось формирование агинской идентичности. Административное отделение Аги не привело к полному отрыву от хоринского культурно-политического пространства во многом благодаря наследию указа Петра I и последующих актов о земле. Предки агинских хори участвовали в переговорном процессе с российским самодержцем в составе общей хоринской делегации. Поэтому ключевой для бурят вопрос о земле служил объединяющим фактором в общественно-политической мысли. 

Не собственность правительства 

Интересный факт. В отличие от территорий других степных дум земли, попавшие под действие указа Петра I, не считались собственностью российского правительства, которыми лишь разрешалось пользоваться остальным бурятам. У хори в собственности была огромная территория. Это  позволило бурятам Хоринской и Агинской степных дум экономически преуспевать. Скотоводство в этих местах имело такой размах, что местные богачи исчисляли одни только табуны тысячами голов. 

Такое крепкое экономическое положение дало возможность вкладываться в культуру и образование. Культурными и образовательными центрами в этих думах служили огромные монастырские комплексы. Фактически они исполняли функцию урбанизации среди бурят. Кроме того, в Хори и Аге на общественные средства устраивали светские школы и отправляли на учебу талантливую молодежь. Все это особенно ярко проявилось в Агинской степной думе, уровень грамотности в которой обогнал этот показатель среди местного русского населения и даже статистически улучшал общесибирский. 

Цыбен Жамцарано 

Представителями агинской молодежи, получившей образование за общественный счет, были Базар Барадийн и Цыбен Жамцарано. Оба яркие лидеры бурятского национального движения. Оба в разное время занимали пост председателя Центрального национального комитета (ЦНК) бурят-монголов. Жамцарано сыграл в истории бурятского народа особую роль. Он первый бурятский доктор наук, и ему выпала судьба стать связующим звеном между восточными и западными бурятами. 

Цыбен Жамцарано - одна из самых крупных фигур освободительного движения монгольских народов первой трети XX в., идеолог панмонгольского (всемонгольского) возрождения

Первые годы XX века Жамцарано провел в поездках по Иркутской губернии с целью записи фольклорно-этнографических материалов для Академии наук. Там он записал и сохранил для культуры десятки образцов эпической поэзии, в том числе уникальный вариант «Гэсэриады» Маншуда Эмегеева. Жамцарано посетил почти все основные центры расселения западных бурят от Алари до Ольхона. Помимо научной деятельности он вел там общественно-политическую работу. Главное, что Жамцарано успел сделать в этих поездках, — основал первичные организации бурятского национального движения. На основе этих ячеек им создано движение «Буряад зоной туг» - «Знамя бурятского народа». Это была первая в истории бурят организация, объединившая две основные ветви нации. 

В своей общественной деятельности молодой Цыбен Жамцарано остро дискутировал с Михаилом Богдановым. Тот считал, что буряты проспали свое время и отныне залогом их развития является приобщение к европейской культуре через русификацию. Впоследствии эти два видных политических лидера смогли найти общий язык, подружились и стали соратниками. Их фигуры стали символами единения восточной и западной ветвей бурятского народа. Как результат их совместной деятельности в апреле 1917 года состоялся первый в истории общенациональный съезд, провозгласивший единую бурятскую автономию. 

Долгие годы Советской власти в Аге имя Цыбена Жамцарано замалчивалось, поскольку к нему приклеили ярлык «буржуазного националиста». Жамцарано также ассоциировался с ЦНК и периодом семеновской власти. Даже сегодня в Аге лишь интеллигенция знает о вкладе Жамцарано в общебурятское дело, тогда как массам он известен только как ученый. Между тем это один из «отцов-основателей» не только Бурятской автономии, но и независимой государственности Монголии. В 1937 году обвинен как руководитель «контрреволюционного панмонгольского центра» в СССР и погиб в тюрьме города Орла в 1942 году. Реабилитирован посмертно. 

Гомбожап Цыбиков 

Зато в те же годы агинчане открыто пропагандировали имя Гомбожапа Цыбикова в качестве видного уроженца этой земли, первого бурятского профессора и исследователя Центральной Азии. Ирония в том, что как раз Цыбиков был связующим звеном от «просеменовской» Народной думы Бурят-Монголии (бывший ЦНК) к советской автономии. 

Гомбожаб Цыбиков - путешественник-исследователь, этнограф, востоковед, буддолог, государственный деятель и деятель образования Российской империи, ДВР, СССР и МНР, переводчик, профессор ряда университетов

Цыбиков в работе органов первой автономии принимал участие с 1917 года. Некоторое время он даже был тайшой (комиссаром) Агинского аймака. Однако в феврале 18-го года власть в Чите переходит к большевикам. А весной ЦНК, находившийся в Чите, вынужден пойти на сотрудничество с ними. Той же весной Гомбожап Цыбиков и ряд других бурятских деятелей выходят из состава ЦНК. Это не случайный демарш. Цыбиков до революции был близок правоцентристской партии кадетов. Сотрудничать же с большевиками готовы были представители левых движений. В частности, эсеры, такие как Элбек-Доржи Ринчино и Цыбен Жамцарано. 

С установлением власти Семенова Цыбиков временно возвращается к работе в органах Бурят-Монголии. В это время он, следуя общей политике автономии, содействует укреплению ее обороноспособности. В Агинском хошуне он участвует в организации призыва в «Сагда» (вооруженные силы автономии) и отдает распоряжение бойкотировать приказ семеновского комиссара о сдаче оружия. В конце февраля 1919 года Цыбиков под предлогом болезни уходит в отставку.

Российская восточная окраина

В последний период существования Народной думы ее возглавлял другой видный представитель Аги Даши Сампилон. В 1920 году наступающие большевики смогли занять западное побережье Байкала, откуда наносили удары по российской восточной окраине. Это государственное образование, созданное Григорием Семеновым на основе последнего указа Колчака, включало в свой состав восточную часть бурятской автономии. Постепенно под ударами Красной армии и амурско-нерчинских партизан территория РВО сократилась до центральной и южной частей современного Забайкальского края со столицей в Чите. Как раз в этот период в Народную думу возвращается Гомбожап Цыбиков. 

К тому времени в апреле 1920 года в Верхнеудинске уже была провозглашена Дальневосточная республика. Но бурятская автономия на занятой большевиками территории официально признана не была. При этом там полыхали погромы бурятских поселений. Боевики Каландаришвили и других красных полевых командиров мародерствовали в улусах, насиловали и грабили. Для деятелей Народной думы Бурят-Монголии это служило существенной причиной стараться до последней возможности отсрочить приход анархии. 

Цыбиков в составе руководства бурятской автономии работал до последнего дня. С отступлением семеновских частей из Читы он не стал эвакуироваться в Маньчжурию. Он встретил представителей ДВР и передал им дела Народной думы. Вскоре он с Базаром Барадийном был избран в состав нарревкома бурят-монголов Дальнего Востока. В дальнейшем его избрали депутатом Учредительного собрания ДВР. Этим органом 27 апреля 1922 года была провозглашена Бурят-Монгольская автономная область. Таким образом, Гомбожапу Цыбикову выпала судьба обеспечить преемственность советской автономии от Бурят-Монголии, образованной в апреле 1917 года. Ближе к концу жизни Гомбожап Цыбиков отошёл от политической деятельности и занимался собственным скотоводческим хозяйством. 

Базар Барадийн, Матвей Амагаев, Гомбожаб Цыбиков и другие

Агинский «сепаратизм» 

В 1920-х годах агинские буряты более остро восприняли политику тогдашнего руководства БМАССР. Практика назначений иркутских бурят в аймаки и в целом по республике не встречала восторга, но в Аге это вызвало серьезное недовольство. 

Ербанов с его кланом, стремившимся подмять под себя всю полноту власти в республике, запомнились агинчанам как хитрые «алайр» (аларцы). Это прозвище в Аге постепенно перенесли на всех иркутских бурят. В те годы проводились антирелигиозная политика, раскулачивание, вводились новые налоги, которых не было в соседней Забайкальской губернии (в дальнейшем — Дальневосточный край). Все это вызвало попытки агинских бурят отделиться от БМАССР и войти в Забайкальскую губернию. Силовым путем это движение подавили, а лидеров осудили. Но осадок, как говорится, остался надолго. Бегство агинских бурят за рубеж продолжалось все 20-е годы и не прекращалось вплоть до 1932 года. 

Агинские в Китае 

В 1917 - 1922 годах по восточно-бурятским районам прокатился вал погромов и земельных захватов. Из-за этого огромное количество бурят вынужденно бежало в Монголию и Китай. После гражданской войны особенно много ушло солдат бурятских вооруженных формирований, сражавшихся против красных. Во Внутренней Монголии Китая образовались две бурятские общины, в которых преобладали агинские буряты, — шэнэхэнская и шилингольская. Там их опыт был использован японцами и китайцами. Из шэнэхэнской общины выдвинулся Уржин Гармаев, в свое время окончивший семеновскую школу прапорщиков и служивший в военном отделе Народной думы Бурят-Монголии. В армии государства Маньчжоу-го Гармаев сделал военную карьеру, дослужившись до генерал-лейтенанта. Таким образом, он стал первым бурятом, кто получил генеральское звание в современной армии. 

В шилингольской общине лидировал Ринчин-Доржи Очиров (бежал из СССР в 1927-м), организовавший бурятское ополчение в годы гражданской войны в Китае. Гоминьдановское правительство в 1947 году присвоило ему звание генерал-майора. Территория «Ринчин-нойона» была одним из основных очагов антикоммунистического сопротивления в регионе. После поражения Гоминьдана коммунисты депортировали бурят из Шилин-гола в Шэнэхэн. Часть из них смогла прорваться в Монголию. 

С 1990-х годов шэнэхэнские буряты постепенно возвращаются на историческую родину. При этом многие из них, будучи связаны с Агой корнями, стремятся осесть в Улан-Удэ и районах Бурятии. В республике им зачастую более комфортно, проще налаживаются отношения с местными бурятами, легче найти работу. 

Базар Барадийн с друзьями и родственниками

Растерзанная Агинская степь

Малоизвестен факт, что в начале 1930-х часть агинских бурят депортировали в Казахстан. В то же время советская разведка вела охоту на бурятских лидеров, обосновавшихся в Шэнэхэне. Все 20 - 30-е годы пропаганда создавала из них образ белоэмигрантских врагов, окопавшихся за кордоном. К 1937 году Агинская степь подошла изрядно обескровленной. В сентябре  Агинский и Улан-Ононский аймаки отторгли от БМАССР.  Причем Улан-Ононский и часть территорий Агинского аймаков передали в состав вновь образованной Читинской области. На оставшейся территории Агинского аймака создали Агинский бурятский национальный округ. Предыдущая история Аги трагично отразилась на бурятской идентичности жителей округа. Если в Усть-Орде на следующий год после отрыва от республики были озвучены предложения вернуться в состав БМАССР, то в Аге уже не было сил, способных выступить за бурятское единство. 

Ононские хамниганы 

В те же годы своеобразная национальная политика в СССР привела к тому, что ононские хамниганы оказались записаны кто в буряты, кто в эвенки, кто в русские. Между тем большинство хамниган – это монголы, которые говорили не на бурятском и не на халхасском, а на архаичном диалекте древнемонгольского языка. В средневековье осваивавшие коневодство эвенки селились на освободившихся после ухода монгольских племен хорчин и горлос землях нынешнего Забайкалья. Там «конные тунгусы» перенимали кочевническую культуру и язык от монголоязычных дауров, халха, баргутов, а затем и хори-бурят. Туда же постоянно прибывали и осколки многих других монгольских племен, включая давно отколовшихся от основной группы баунтовских хори-гучитов. Постепенно по Нерчи и Онону сложился своеобразный союз племен, в котором большинство составили монголоязычные кочевники. Среди хамниган стал преобладать монгольский язык с эвенкийским слоем. 

Бегство дауров в Маньчжурию, разделение хори-бурят на прибайкальскую и ононскую группы, ослабление Халхи привели к тому, что хамниганский союз стал доминировать во всем Восточном Забайкалье. Эти племена на протяжении почти всего XVII века славились своей воинственностью, долго никому не платили ясак и успешно осаждали казачьи остроги. Набеги хамниган на халхасцев заставили тех очистить юг Забайкалья. Не рисковали селиться там и русские. Хамниганских воинов характеризовали в выражениях вроде «300 тунгусов разгоняют 500 мунгалов». Русские высоко ценили боевые качества «конных тунгусов». Не случайно при создании бурятского казачества хамниганы составили один из первых четырех полков. 

Князья Гантимуровы 

Россия передала власть над всеми хамниганами князьям Гантимуровым, бежавшим из Маньчжурии. Предки этих князей, по мнению исследователей, были даурами. Но в русское время Гантимуровы причислили себя к эвенкийскому роду дуликагир племени нелиуд. Очень скоро Гантимуровы начали принимать и насаждать среди подданных православие, что привело к началу распада хамниганской общности. Пока существовала объединявшая их Урульгинская степная дума, единство хамниган еще держалось, но с ликвидацией степных дум в начале XX века распад ускорился. В первой бурятской автономии хамниганы принимали деятельное участие и в массе своей поддерживали ЦНК и Народную думу. В гражданской войне и после нее они сильно пострадали, так как многие из них состояли в казачьем сословии и воевали на стороне белых. 

Дугар Тапхаев 

Говоря о бурятских бойцах Белого движения, невозможно не упомянуть Дугара Тапхаева - одну из самых загадочных фигур в истории Бурятии. Материалы о нем совсем скудные, до сих пор даже не найдено его фото. Это уроженец села Таптанай, окончил в Чите русскую школу. До революции занимался покупкой и продажей скота. В мае 1918-го его хозяйство, как и многие другие бурятские улусы, было разграблено. Спасаясь, Тапхаев бежал за кордон, где, предположительно, вступил в особый маньчжурский отряд атамана Семенова. ОМО создавался на основе другой легендарной воинской части. Добровольческий монголо-бурятский конный полк начал формироваться еще летом 1917 года для фронтов Первой мировой. К концу осени в части было 35 казаков и 40 бурят. И с этим силами Семенов решился на восстание против захвативших власть большевиков. Первое выступление в Верхнеудинске и поход на Читу не принесли победы, но продемонстрировали решимость атамана. Присоединив к себе антибольшевистски настроенных офицеров и казаков, Семенов отступил в Маньчжурию. В январе полк насчитывал уже 300 бурят. В том числе баргутов из Хулун-Буйра Внутренней Монголии, 80 монголов разных племен и 125 казаков и русских. Эти силы и стали основой ОМО, первого регулярного воинского формирования, открывшего первый антибольшевистский фронт. 

Предположительно, новобранцы бурят-монгольского полка

Военная биография Тапхаева пока слабо исследована. Некоторые авторы пишут, что тот уже в 1918 году носил погоны старшего урядника. Позднее он запомнился агинчанам как «есаул Тапхаев», что примерно соответствует должности комполка (или заместителя), которую ему приписывают в последние месяцы войны. При этом всё, что было в его биографии между чинами урядника и есаула, пока не ясно. Имеются только народные воспоминания о том, что он возглавлял некий отряд самообороны (вероятно, это подразделение «Сагда» Народной думы), базировавшийся у села Таптанай. В Аге иногда рассказывают, что Тапхаев был последним семеновским офицером, с оружием в руках покинувшим территорию России осенью 1920-го. Легенда гласит, что именно ему Семенов поручил прикрытие отступавших в Китай белогвардейских частей. Достоверно это пока не подтверждено, и некоторые краеведы считают, что в легенде спутаны события июля 1918 года. Тогда монголо-бурятский полк действительно сыграл ключевую роль в прикрытии отступающих семеновцев во время боев на Тавын Тологой. После эвакуации белых Тапхаев эмигрировал сначала в Монголию, затем в Маньчжурию. Жил в Хайларе, занимался коммерцией. В 1932-м схвачен чекистами, вывезен в СССР и в 1934 году расстрелян в иркутской тюрьме. Советская пропаганда, не жалея сил, демонизировала Тапхаева, застенчиво помалкивая о том, что именно заставило его и сотни других бурят взяться за оружие. 

Агинская «особость»

После 1937 года в Агинском округе начала формироваться новая идентичность. Постепенно там в быту перестали различать, кто из них хори, а кто хамниган. Сами хамниганы при этом лучше помнят племенную принадлежность. Все жители округа стали осознавать себя прежде всего агинскими. Некоторая самостоятельность округа и независимость от правивших в республике «алайр» стала составлять предмет особой гордости агинских бурят. К 1970 годам в Улан-Удэ сформировалось поколение бурят, не владевших родным языком. Модогоевская отмена преподавания на бурятском привела к обострению проблемы даже в деревнях республики. В Агинском округе такой проблемы в то время не было. «Агинские», сталкивавшиеся с «немыми» бурятами в Улан-Удэ, Москве и вузах других городов, испытывали культурный шок. С того времени и почти до «нулевых» годов в бурятских общинах вне этнической Бурятии «агинские» держались несколько обособленно. Исключением из этого тренда была служба в армии, где обычно объединялись не только  буряты разных землячеств, но и русские из Бурятии. В самом Улан-Удэ выходцы из Аги поддерживали земляческие и родственные связи, как и другие буряты. Но для «агинских» характерно было сохранение бурятского языка даже тем поколением, что родилось и выросло в Улан-Удэ. В больших трудовых коллективах в 80 - 90-х они старались поддерживать друг друга. В те годы среди «агинских» сформировалась тенденция выделять себя как оплот национальных традиций. «Алайр» и даже восточные буряты республики на этом фоне казались обрусевшими. В округе прижилась кличка для «республиканских» бурят — «бурятиин». 

Надо заметить, что, в отличие от западных бурят в Улан-Удэ, агинские в столице республики в советские и постперестроечные годы подчеркнуто не поддерживали идею возвращения Аги в состав Бурятии. В западнобурятской общине в республике, напротив, всегда были сильны (хотя и не афишировались) настроения вернуть малую родину в республику. Конечно, и в том, и в другом случае встречались яркие исключения. 

«Агинские» и «хоринские» 

Перестройка и гласность вызвали в Аге такой же подъем, как и в республике. В округе и среди выходцев из Аги в Чите и Улан-Удэ появились первые неформальные организации, ставившие целью воссоединение с республикой. В основном в них состояла молодежь, не успевшая наработать авторитет. Поэтому в целом это движение быстро угасло. К тому же встречный порыв в республике натолкнулся на неожиданно упорное сопротивление местных элит и некоторых общественных организаций. В 1990-х всё снова вернулось в русло «агинские — особые», «бурятиин нам не нужны» и т.д. Ситуация начала меняться в 2000-х годах. Ликвидация национально-государственной автономии Аги, в защиту которой выступили буряты из республики (и в том числе «алайр»), резко пошатнула агинский «сепаратизм». Агинчане впервые массово осознали, что никто кроме бурят не встанет за них в трудный час. С того времени среди агинчан стал наблюдаться спад обособленной идентичности. В публицистике и в соцсетях всё чаще стали вспоминать о том, что исторически агинские буряты — это ветвь хоринских. В последние годы преодоление агинской обособленности стало двигаться в русле общехоринского культурного возрождения. Под руководством Бато Очирова, председателя Агинского землячества в Улан-Удэ, этот процесс получил практическое оформление. По его словам, все движется к объединению, причем сначала должны объединяться «агинские» и «читинские», а затем неизбежна их реинтеграция с хоринской идентичностью. 

Знаменитые агинчане и забайкальцы 

По словам Бато Очирова, сейчас в республике проживают 25 тысяч агинских бурят, хотя часть из них сохраняет агинскую прописку. Количество выходцев из других районов Забайкальского края никто не подсчитывал, но, вероятно, их тоже много. Среди уроженцев забайкальского Хилка в Бурятии известны такие имена, как фольклорист и этнолог, профессор Даши-Нима Дугаров, писатели Цыден-Жап Жимбиев и Барадий Мунгонов, скульптор Даши Намдаков. Автор романа «Долина бессмертников» Владимир Митыпов — уроженец Читы. Легендарный снайпер Семен Номоконов, поэт Есугей Сындуев и главный редактор «Буряад унэн» Бадмажаб Гындынцыренов — ононские хамниганы. Потомками князей Гантимуровых являются «Мисс Россия - 2011» Наталья Гантимурова (по отцу) и астролог Павел Глоба (по матери). 

Даши Намдаков - российский скульптор, художник, ювелир, член Союза художников России / Фото: Марк Агнор

Детьми агинской земли были такие крупные политические деятели, как российский царедворец и дипломат Петр (Жамсаран) Бадмаев и первый бурятский депутат российского парламента (Государственной Думы II созыва 1907 года) Бато-Далай Очиров. Ага нового времени прославлена такими личностями, как оперные певцы Лхасаран Линховоин и Ким Базарсадаев, Герой Советского Союза Базар Ринчино, Герой России командир брянско-орловских партизан Бадма Жабон, Герой России матрос Алдар Цыденжапов, писатель Даширабдан Батожабай, художник Алла Цыбикова. Агинские корни по отцовской линии были у лидера монгольской демократической революции, премьер-министра Монголии Санжаасурэнгийн Зорига. 

Член Совета Федерации Баир Жамсуев / Фото: council.gov.ru

Сегодня в общебурятском масштабе известны такие агинчане, как экс-глава Агинского округа, зампред Комитета СФ по обороне и безопасности Баир Жамсуев, бывший министр образования и кандидат в президенты РБ Сергей Намсараев, режиссер Саян Жамбалов, гендиректор строительной фирмы «Дарханстрой» Даши Дашицыренов, гендиректор иркутской телекомпании «АИСТ» Амгалан Базархандаев. Конечно же, нельзя не упомянуть об агинско-забайкальских корнях нынешнего врио Республики Бурятия Алексея Цыденова.